Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 96 – Алексей Хренов

Ведомый вышел из пикирования в стороне и раньше и пристроился к ведущему.

Лёха задрал нос и дал пару коротких очередей из пулемётов вслед уходящей вверх паре. Далеко и бесполезно. Его истребитель был медленнее врага, да и высоту набирал явно хуже. Он снова свалил машину в вираж, стараясь выйти туда, где «Юнкерсы» должны были вынырнуть из пикирования, если решатся на ещё один заход.

Рация хрипела и свистела, забивая эфир треском. В неё лезла какая-то невнятная французская речь — обрывки фраз, крики, ругань. С земли вызывали помощь, пытались навести, говорили все разом и никто никого не слышал.

И тут он увидел Роже. Тот крутил отчаянные виражи чуть в стороне, и к нему уже прилипла другая пара «мессеров» прикрытия.

— Роже, справа сзади! Пара у тебя на хвосте! — наплевав на позывные, заорал Лёха в эфир.

Ответ пришёл сразу, резкий, почти весёлый.

— Кокс! Не могу! Зажимают!

Немецкий ведущий, в отличие от первой пары, не стал уходить вверх. Он полез в манёвренный бой, уверенный, что сейчас дожмёт француза на виражах. Ведомый, отстав ловил Роже на выходе из очередной фигуры и пытался стрелять издалека.

— Влево и на меня! Заходи мне в лоб! — заорал Лёха в рацию, перекрикивая хрипы и свист.

Роже резко переложился и пошёл ему навстречу, словно нарочно подставляясь под удар. Немецкий ведущий, не раздумывая, повторил манёвр, сев ему на хвост, уверенный, что сейчас дожмёт — ещё немного, ещё полсекунды, и француз окажется у него в прицеле.

Самолёты сошлись, и в этот миг всё решили доли секунд и метры расстояния. «Девуатин» Роже промелькнул мимо Кокса так близко, что тот машинально пригнул голову, хотя между ними были изрядные десятки метров воздуха. А следом, точно по нитке, вывалился преследующий его «мессершмит» — быстрый, злой, уверенный, что жертва попалась в капкан.

Лёха не стал экономить и просто зажал гашетки, как только крест прицела лёг на серую машину. Пушка загрохотала, выплёвывая боекомплект, пулемёты вторили, часто и хлёстко. Трассы прошли мимо кабины немца и врезались в фюзеляж, срывая клочья обшивки. Мессер дёрнулся, попытался выйти вверх, но было поздно — ножницы захлопнулись, и охотник вдруг понял, что сам оказался под ударом. Ведомый дал длинную очередь в сторону Лёхиной машины и стал набирать высоту.

Видимо, самым чувствительным частям немецкого самолёта так и не довелось познакомиться с огурцами двадцатимиллиметровой «Испано-Сюизы». Ведущий решил не испытывать судьбу, дал полный газ и полез вверх, аккуратно сворачивая в сторону бельгийской границы. Ведомый, как положено дисциплинированному человеку без собственных идей, последовал за ним без вопросов.

Лёха машинально глянул на приборы и понял, что спектакль пора заканчивать. Температура двигателя уверенно заползла в красную зону, а указатель бензина намекал, что в баках осталось примерно на два честных стакана и один очень короткий тост. «Юнкерсы», прикрытые «мессершмитами», уже растворялись вдали, и Лёха выровнял машину, беря курс на аэродром Сюиппа.

Роже пристроился сзади неуверенно и как-то криво, словно всё ещё сомневался, закончился ли бой или это просто затянувшаяся пауза перед продолжением.