Книга Иероглиф судьбы или нежная попа Комсомолки. Часть 1, страница 30 – Алексей Хренов

А через неделю дошла правильная бумага от ГВФ: там аккуратно, без фантазий значилось — «посадка в Могочах». В секретариате, получив вторую версию, только переглянулись: ну и бардак на этом Дальнем Востоке! Самолёты пачками падают! Но чтобы не подставиться, подмахнули и её. Вышла общая телеграмма: «ВСЕМ БАМЛАГАМ — СРОЧНО ПРИВЕСТИ В ПОРЯДОК ВЗЛЁТНЫЕ ПОЛОСЫ!»

Газеты, как по заказу, напечатали о героическом порыве жителей Дальнего Востока сделать свой край самым авиационным в мире.

Тут же поползли слухи. Мол, это всё из-за секретного рейса: будут сажать самолёт, гружёный золотом для покупки станков в Америке. Нет, ничего вы не понимаете — будут переселять целый город по воздуху, и самолёты пойдут один за другим. Другие шушукались: теперь точно начнётся война с Японией за Китай.

А потом пошёл слух самый страшный: раз привели в порядок полосы — значит, грядёт великая проверка. Едет сам. Да-да, вместе с трубкой! САМ!

И Сибирь зашумела. Заключённые с лопатами, вёдрами, тачками и катками на морозе равняли полосы и строили аэродромную инфраструктуру.

А Лёха тем временем трясся в кабине полуторки к новому месту службы, не подозревая, какой вклад внёс в развитие авиации Дальнего Востока.

Декабрь 1937 года. Командование Тихо-океанским флотом, город Владивосток.

Через день Жаворонков усталый, но довольный, осторожно постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет. Мрачный Кузнецов сидел за столом, листал документы, и по нахмуренным бровям было ясно — настроение у него было не самое светлое. Он поднял глаза и кивнул, докладывай.

— Николай Герасимович! Ну и кадра вы выцепили, кладезь знаний. На два дня развернули обсуждение и обмен опытом. В каких-то моментах конечно у него в голове бардак, но столько новой информации! Систематизируем сейчас и представлю вам планы на утверждение. У меня ещё вот какой вопрос…

Дождавшись ещё одного утвердительного кивка мрачного Кузнецова, Жаворонков продолжил уже осторожнее.

— Пришло распоряжение из Москвы. Отправить в Китай группу добровольцев с флота. Лётчиков-бомбардировщиков, именно на СБ. За подписью нашего нового командующего флотом, товарища Смирнова.

Кузнецов скривился, как от зубной боли, откинулся на спинку стула, уставился на него недоверчиво.

— В Китай? Мы только начали получать новые машины! Полностью боеготовых экипажей можно сказать и нет. Сам же докладывал, в минно-торпедной у нас всего одна эскадрилья дальних разведчиков на СБ, и те толком облетать не успели.

— В приказе речь идёт о звене, — осторожно продолжил Жаворонков, — Три экипажа. На шесть месяцев командировка. Самолеты прямо с московского завода получат и будут перегонять в Китай вместе с армейцами. Но товарищ Смирнов особо подчёркивает политическую важность задачи…

Кузнецов шумно вздохнул, покачал головой, принимая эту новую головную боль и не сильно стукнул ладонью по столу.

— Политическая важность… Это конечно исключительно политически важно. Три экипажа, говоришь? Так… Тогда давай переиграем ка всё. Лови нашего этого хренова вундеркинда.

Жаворонков приподнял бровь.

— Хренова?

— А про кого ты сейчас столько рассказывал? — вопросом на вопрос ехидно ответил Кузнецов. — Лучшего спеца по технике у нас нет. Честно говоря думал его на эскадрилью на полгода-год поставить, майора дать досрочно и потом к тебе замом по лётной подготовке. На командной должности он как пить дать накосячит. Но сам видишь… Его сейчас в эскадрильи хозяйственными заботами как загрузят, так только толк потеряем. А так — пусть за месяц собьёт группу, отберет «добровольцев», обкатает ребят и научит нормально летать. У него есть хватка, да и дерзости через край, а уж про его удачливость я и не говорю. В Китае как раз это и пригодится.