Книга Иероглиф судьбы или нежная попа Комсомолки. Часть 1, страница 33 – Алексей Хренов

И тут с сопок разом грохнули береговые батареи. Звук ударил в уши так, что присутствующие вздрогнули, а у особо чувствительных даже на секунду потемнело в глазах. Эхо прокатилось по всему заливу, и в следующее мгновение воздух наполнился хлопаньем крыльев. Все городские пернатые, от сизых голубей до ворон, с криком взметнулись в небо. Одновременно, словно сговорившись, они устроили внезапную воздушную атаку. Под это неожиданное птичье бомбометание попали и ответственные товарищи на трибуне. Некоторые тихо выругались сквозь зубы, иные, сохраняя серьёзный вид, украдкой счищали свежее гуано с шинелей и шапок.

Товарищ Смирнов, напротив, осклабился во всю ширину лица, глядя, как на льду рвутся снаряды и с грохотом разваливаются нарисованные враги.

А затем для публики, чеканя шаг по снежному плацу, торжественным маршем прошли роты моряков — чёрные бушлаты, белый иней на шапках, винтовки на плечах, сверкающие в морозном солнце внушали веру в непобедимость Красного флота.

Над бухтой с торжественным рокотом появились двенадцать новейших бомбардировщиков ДБ-3. Они шли плотным строем, ровно, блестя белым камуфляжем. Сверху их прикрывала группа бипланов-истребителей.

На небольшом удалении от трибуны пара истребителей отделилась, зажгла красные дымовые шашки и исполнила перед собравшимися каскад фигур высшего пилотажа. Перевороты, петли и виражи сменяли друг друга непрерывной чередой. Красные струи дыма прорезали небо над бухтой, и даже самые серьёзные начальники невольно заулыбались.

Из-за серых сопок, будто вынырнув из зимнего марева, показалась эскадрилья стремительных машин. Двенадцать СБ шли плотным строем, моторы гудели единым басом, от которого у зрителей задрожало в груди. Побелённые крылья с алыми звёздами блеснули на солнце, и строй проскользнул над бухтой, словно гигантский косяк снежных птиц. На дальнем краю бомболюки разом раскрылись, и вниз посыпались десятки бомбочек, превращая «ледяного врага» в кашу. Покрашенные танки и корабли с грохотом капитулировали, словно картонные декорации, облитые кипятком. Буржуазные эскадры и фашистские армады позорно разваливались без боя. Самолёты неторопливо и красиво развернулись, будто на параде, словно одним своим видом намекали зрителям, что враг повержен и угроза Стране Советов ликвидирована.

Январь 1938 года. Владивостокская крепость, Амурский залив.

После бомбометания, когда ледяные фигуры на заливе были разнесены в крошево и над водой ещё висели клочья дыма, товарища командующего пригласили в крепостную столовую. Новый хозяин флота с важным видом заявил, что желает лично оценить серьёзность организации питания краснофлотцев.

И тут будто по волшебству на столах появилась нарезка из трёх сортов рыбы — жирная кета с розовыми волокнами, янтарная сёмга и бледно-золотой осётр. За ней сразу последовали блюда с красной икрой, насыпанной щедрыми холмами в фарфоровые розетки, и словно для полноты картины подали огромного камчатского краба. Рядом на серебристых блюдах застыли ломтики холодца из налима, тонкие рулеты из угря и копчёная корюшка, которая пахла весной и дымом.

Девушки-подавальщицы — молодые, нарядные, в ярких платьях и крахмальных передниках, и на фоне суровой крепости они смотрелись прямо из сказки.