Книга Иероглиф судьбы или нежная попа комсомолки. Часть 2, страница 26 – Алексей Хренов

Сонные пассажиры, не задавая вопросов, потянулись к трапу, где фары и ветер от винтов создавали целое световое шоу. Дежурная ответственно проверила у каждого билет, пограничники строго сверили фамилии со списком и махнули рукой — все восемь человек дружно полезли занимать места в самолёте.

АНТ-9 легко оторвался от земли и исчез в сером рассветном небе. Таким образом, строго по расписанию, в 5 часов 30 минут утра вся улан-баторская братия благополучно вылетела бортом СССР-Л148…

Лёха удивился новому бортмеханику, но мало ли, и устроившись у квадратного окна, он сладко зевнул и блаженно проваливался в сон. За стеклом тянулись редкие огни, пропадали где-то под крылом. Странно, чего это мы над Байкалом разворачиваемся… — мелькнула в сонном мозгу мысль…

* * *

Иван Орлов, пилот борта СССР-Л146, удивлённо посмотрел на пустой перрон, потом на бортмеханика.

— Рысин! Слышь ты! Как вчера моряк пел? «Стюардесса, как принцесса!» — ха-ха-ха! Ты пока только механик по пассажирской части! А погранцы-то где? Не проверяют нас, что ли, сегодня?

— Прибью этого морского гада! Обозвал «Стюардом!», да ещё и женского полу! — лениво усмехнулся механик Рысин, кутаясь в воротник. — Его, кстати, тоже что-то не видно. Может, не успел оформить все бумажки. Холодно, да и ветрено сегодня… Наверное, погранцы в здании уже проверили.

— Добро, — кивнул Орлов и запустил моторы. Три двигателя рявкнули, вздрогнули, и аэродром снова наполнился густым рокотом.

Дежурный по аэродрому почесал затылок, прищурился, глядя на серебристый борт, и пробормотал себе под нос:

— Внеплановый, что ли… А, ну да, на Читу же вчера поставили. Всё правильно.

Он поправил шапку, зевнул и, успокоенный собственной логикой, пошёл объявлять посадку…

На перроне снова появилась короткая цепочка бредущих к самолёту людей.

— Товарищи! Полёт долгий, до Улан-Батора — три часа! — что есть сил орал бортмеханик, пытаясь перекричать грохот моторов, обращаясь к входящим в салон людям. — Туалет есть, но лучше как следует подготовиться и не заниматься пируэтами в полёте!

Бортмеханику совершенно не улыбалось потом отскребать борт от излишков человеческой жизнедеятельности.

— А когда в Улан-Удэ когда посадка будет? — поинтересовалась миловидная молодая женщина, видимо, жена ответственного чиновника.

— А зачем нам в Улан-Удэ? — удивился бортмеханик.

— Меня там муж ждёт. И дети!

— А! Ну тогда, конечно… — вежливо согласился с дамой бортмеханик Рысин. Он давно служил в авиации и был уверен, что с пассажирами спорить бессмысленно. Женщина, к детям торопится, перепутала Батор и Удэ, он не нашёл, что возразить такой логике.

Правда заинтересовавшись таким феноменом, он невзначай стал интересоваться у остальных участников перелёта их мнением насчёт конечной точки маршрута. Ответственные советские граждане заверили его, что большинством голосов они летят в Читу. Правда, согласились сделать остановку и высадить несчастную плачущую женщину в Улан-Удэ.

Сначала бортач пытался спорить и объяснял, что они всего лишь ненадолго заглянут в Улан-Батор и сразу обратно. Но советские люди наотрез отказались эмигрировать в какую-то Монголию, устыдив бортмеханика и призвав его добросовестно выполнять свои обязанности. Тут уже бортмеханик удивился и пошёл в кабину, поделиться своим знанием с командиром.