Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 8 – Татьяна Никольская

— Обалдеть! Ну ты даёшь! Так, в подробностях, быстро! — Она хватает со стола пачку печенья, устраивается поудобнее, глядя на меня, как на лучший в мире сериал.

Я отвожу взгляд. Рассказываю. Вкратце, отрывисто, избегая деталей. Про адрес, про дверь, про деньги на консоли, которые я так и не взяла. Про шампанское. Про то, как я сбежала на рассвете.

Лиза слушает, задумчиво жуя печенье. Когда я заканчиваю, она тяжело вздыхает.

— Боже, Кать, ну из-за чего, собственно, такой трагизм? Ты похожа на героиню Достоевского, честное слово.

— Лиза, я… я продалась, — выдавливаю я, и от этих слов в горле встаёт ком.

— Продалась? — Лиза фыркает. — Дорогая моя, ты себя в зеркало видела? Ты — красивая, молодая девушка. Он — красивый, богатый мужик. Новый год, шампанское, химия. Ты получила море удовольствия, судя по твоим намёкам, кстати! А в придачу — такие деньжищи отхватила! Это не продажа. Это, прости за цинизм, взаимовыгодный обмен на высшем уровне. Отличное новогоднее приключение! О котором будешь в семьдесят лет внукам рассказывать.

Её логика проста, как гвоздь. И от этого мне ещё хуже. Потому что в её мире всё так и есть. В её мире нет этого внутреннего стыда, этого ощущения, что ты продала саму себя.

— У меня есть совесть, — тихо говорю я.

— А совесть свою с невинностью запихни куда подальше! — отмахивается Лиза, наливая себе остывший чай. — Серьёзно, Катя. Жизнь коротка, чертовка. Наслаждайся каждым днём. И каждым красавчиком с бархатным голосом и полным кошельком. Кстати, о голосе…

Она делает театральную паузу, её глаза хитро блестят.

— Он мне звонил. С утра. Я взяла трубку, а там… ммм. Такой голос. Низкий, с хрипотцой, бархатный прямо. «Мне нужно связаться с курьером, который был у меня сегодня ночью». Я чуть не села в лужу! Сказала, что болела, телефоном пользовалась подруга. Он настоятельно попросил твой контакт. Я, конечно, отказала. Откуда же я знала, что он не по поводу жалобы? Он что-то пробормотал не очень вежливое и бросил трубку.

Новый виток паники сжимает мне горло. Он звонил. Ему не было достаточно моего унижения, ему нужно больше. Зачем? Чтобы упрекнуть? Чтобы потребовать объяснений? Чтобы… предложить новую сделку?

— Зачем? — спрашиваю я вслух, и мой голос звучит потерянно. — Зачем ночному красавцу понадобилось меня разыскивать? Чтобы сказать «спасибо»? Не верю.

— Ну, может, ты ему так понравилась, что он хочет продолжения банкета? — предполагает Лиза, подмигивая. — Я бы на его месте тоже искала. Ты же конфетка, когда не корчишь из себя мученицу. А он… — она мечтательно закатывает глаза, — он звучал как грех на палочке. Я бы точно не отказалась от второго раунда. Особенно с таким гонораром.

— Перестань, — резко обрываю я её. Меня тошнит от её меркантильного веселья. Она не понимает. Она не может понять, что для меня эти деньги — не удача, а клеймо. Что эта ночь — не приключение, а падение. Что его голос в трубке — не комплимент, а угроза.

— Ладно, ладно, не кипятись, — вздыхает Лиза, видя мою реакцию. — Делай, как знаешь. Деньги, кстати, я тебе переведу. Они твои по праву. Ты их, считай, заработала.

— Не надо, — почти кричу я. — Оставь их себе. За молчание.

Наступает неловкая пауза. Лиза смотрит на меня с внезапной, непривычной серьёзностью.