Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 5 – Альма Смит

Связь прервалась. Она медленно опустила телефон. Все было кончено. Решение принято. Теперь нужно было жить с его последствиями.

Вечером она села на ковер в гостиной, где Мадина раскладывала пазл с принцессами.

— Солнце, нам нужно поговорить.

— Я слушаю, мам.

— Помнишь, я говорила, что папа далеко и он нас ищет?

Мадина широко раскрыла глаза, кивнула, не отрывая взгляда.

— Он нашел нас. И он хочет жить с нами. В большом новом доме. Мы переедем туда завтра.

Лицо девочки отразило целую бурю эмоций: недоверие, любопытство, испуг, смутную надежду.

— Он… он хороший?

— Он очень хочет стать хорошим папой для тебя, — сказала Амина, выбирая слова с осторожностью сапера. — Но он долго нас не видел, он может быть строгим. И немного чужим. Тебе может быть страшно или непривычно. Это нормально. Ты можешь всегда рассказать мне все, что чувствуешь. Обещаешь?

— Обещаю. А как его зовут?

— Джамал.

— Джа-мал, — растянула Мадина, пробуя имя на вкус. — А он будет читать мне сказки?

— Если ты его попросишь, думаю, да.

— А он… он любит тебя?

Вопрос повис в воздухе, острый и недетский. Амина взяла дочь на руки, прижала к себе, пряча свое лицо в ее мягких волосах.

— Он любит тебя. Это самое главное. Все остальное… мы как-нибудь.

Ночь перед отъездом была самой длинной в ее жизни. Она ходила по маленькой квартире, трогала вещи, которые не брала с собой: фотографию отца на выпускном, старую вышитую подушку матери, первую кривую кружку, слепленную Мадиной в детском саду. Это была жизнь, которую она выстрадала. И теперь добровольно, под дулом пистолета, именуемого благом ребенка, покидала ее.

Утром, ровно в десять, под окном остановился черный внедорожник. Из него вышел не шофер, а сам Джамал. Он стоял на асфальте в простых темных джинсах и свитере, без пиджака, заложив руки в карманы, и смотрел на ее окно. Ждал.

Амина взяла за руку Мадину, плотнее закутала ее в курточку.

— Все, поехали.

— Мам, я боюсь.

— Я с тобой. Всегда, — сказала она и открыла дверь.

Они спустились по лестнице. Джамал при их появлении сделал шаг вперед. Его взгляд скользнул по Амине, холодный и оценивающий, а затем упал на девочку, прижавшуюся к материнской ноге. И в его глазах что-то дрогнуло. Что-то неуловимое, мгновенное. Возможно, просто игра света.

— Здравствуй, Мадина, — сказал он, и его голос, всегда такой твердый, стал тише, натянуто-ровным. — Я твой папа.

Девочка молчала, лишь сильнее вцепилась в руку Амины.

— Поздоровайся, солнышко, — тихо подсказала Амина.

Мадина, не отрывая испуганных глаз от незнакомого мужчины, прошептала:

— Здравствуйте.

Джамал кивнул, как будто так и должно было быть. Он открыл заднюю дверь машины.

— Садитесь. Поехали домой.

Амина помогла дочери забраться на сиденье, сама села рядом. Джамал сел за руль. Оно пах чистотой, дорогим мылом и чем-то чужим, металлическим. Двигатель завелся с тихим урчанием.

Машина тронулась, плавно выехала со двора. Амина не оборачивалась. Она смотрела вперед, через лобовое стекло, на улицы, которые уплывали назад. На свою старую жизнь, остававшуюся в пыльном, солнечном дворе. Впереди был новый дом. Новая реальность. Тюрьма с бархатными стенами, где надзирателем был муж, а ключи — в сердце ее дочери.

Она почувствовала, как маленькая теплая ладонь ищет ее руку. Амина сжала пальцы Мадины, давая понять — я здесь. Все будет хорошо. Она повторяла это про себя, как мантру, как заклинание, в которое нужно было верить, потому что иначе сойти с ума было слишком легко.