Книга Ключи от бездны, страница 18 – Алексей Биргер

Остановившись у окна, он поглядел на тихую улицу и вдруг в сердцах врезал кулаком по оконной раме.

— Я очень зол! — сообщил он сам себе. — Ух, как я зол!

В дверь постучали, и Высик убрал документы в сейф.

— Товарищ начальник! — доложил дежурный. — Насчет этой кражи на рынке. Подписать бумаги надо, арестованных сейчас уже в район отправляем.

— Давай подпишу, — сказал Высик. — И что у нас там еще есть по мелочи?

«По мелочи» оказалось немного: одна драка между соседями по бараку близ угольной линии, одно изъятие старого штыка и восьми боевых патронов у пацанов, одно заявление об украденном или пропавшем кошельке и прочая ежедневная дребедень. Высик часа два занимался текущими делами, оставив на самый конец оформление прописки и паспортов.

Он подписал все документы для паспортного стола — и замер над последним. Берестов… Николай Васильевич… Ну, точно как Гоголя зовут… Что же с этим было связано? Ах да, опер ему сказал: «Тут такой Берестов Николай Васильевич вернулся, тоже лейтенант, с демобилизацией задержался, потому что на Дальнем Востоке трубил. Участвовал в разгроме Квантунской армии, япошек этих… Так я велел его документы придержать, чтобы ты для начала к нему пригляделся. Не зря же его задержали на полгода, чтобы он у китайцев поработал военным инструктором. По всем характеристикам мужик крепкий, толковый. Если он тебе понравится, мы его в приказном порядке в милицию… Как тебя в свое время, — ухмыльнулся он. — Может, подойдет в твои заместители». Высик нахмурился, припоминая продолжение разговора. Опер, глядя куда-то в сторону, в окно, не переставая тем не менее внимательно следить за Высиком и его реакцией, продолжил: «И, кстати, ты этого Берестова на политическую зрелость прощупай, не только на оперативные навыки. Они там в Китае наслушались от пленных японцев всяких ужасов об атомной бомбе, а теперь, передавая рассказы, могут подрывать моральный дух наших людей». Высик сказал: «Но ведь атомная бомба — это и в самом деле страшно, разве нет?» «Страшно-то страшно, — ответил опер, — но не так страшен черт, как его малюют. В конечном итоге, Японию разгромила Красная армия, а не американские атомные бомбы. Бомбы когда сбросили? В начале августа. А капитуляцию Япония подписала первого сентября, после того как мы уже были и в Китае, и на Курилах, и везде». «Но ведь одна бомба может уничтожить сто тысяч человек… — заикнулся Высик. — А писали, что бомба помощнее и миллионный город с лица земли сотрет». «Так никто и не говорит, что на нее нужно плюнуть, — ответил опер. — Разговор о том, что и мы скоро будем способны стирать с лица земли города. Наши ученые — лучшие в мире, партия и правительство о них заботится, мы такие бомбы соорудим, что всем капиталистам утрем нос. А главный разговор — что в войне с Японией бомба никакого практического значения не имела, американцы ее использовали лишь для демонстрации страха. Если бы не наши доблестные войска, можно было бы сотню бомб сбросить, а японцы до сих пор воевали бы. Вот и разъясняй эту правильную линию для непонимающих. И Берестова проверь, говорю, каких он там слухов о бомбе на Дальнем Востоке мог нахвататься…»

Высик, хмурясь, припоминал все это, потом позвал дежурного.

— Почему только документы? Берестов должен был лично явиться!