Книга Ключи от бездны, страница 21 – Алексей Биргер

— Может, ошибочка какая вышла? — пробормотал Попков.

— Никакой ошибочки. Самогон не водка, мелкий производитель всегда оставит свой след, в запахе, окраске или прочем. И только у тебя одного на всю округу точно такой же самогон по запаху и цвету, какой обнаружили в бандитском убежище, где сбежавшие бандиты его не допили. Я, понимаешь, — Высик уже явно ерничал, — попросил Илюшку бутылочку мне взять, запить сегодняшнюю неудачу, открыл, не чуя худого — и нате вам! Узнал самогон с бандитского застолья! У кого купил, спрашиваю?

У Попкова, отвечает Илюшка. Я только руками развел. Не ждал такого от Попкова, не ждал! Побеседовать, думаю, надо.

— Так это… того… контрольная закупка была? — пробормотал Попков. — И вы не у одного меня, небось, закупали?

Высик не ответил.

— Да как же мне им продавать отказаться? — взмолился Попков. — Зарежут! Бандиты, сами знаете!

Высик наклонился к нему, упершись кулаками в стол, и из его глаз и голоса исчезло всякое веселье. В том, как он сейчас заговорил с Попковым, было нечто то ли от волчьего рыка, то ли от шипения опаснейшей змеи.

— А ты и не отказывайся! Не отказывайся! Но обо всем докладывай мне! Заметь, о том, что самогонка — твоя, знаю лишь я один! Хочешь, чтобы я дал делу официальный ход, чтобы тебя в район забрали, заставили подписать согласие о сотрудничестве и потом в два счета прикончили бы, потому что любая свиная башка догадается, зачем тебя возили в район? Я тебя щажу, согласен? И если будешь напрямую мне докладывать — ни одна живая душа никогда не узнает, что ты исполняешь свой долг советского гражданина! Я тебя лично прикрою от всех неприятностей. Но я хочу знать все! Все! И если ты попробуешь водить меня за нос, попробуешь хоть о чем-нибудь умолчать — сам не представляешь себе, что с тобой будет!

Наступила тишина, и она тянулась и тянулась. Потом в этой тишине возник посторонний звук — жужжание мухи. Высик и Попков следили за мухой как завороженные, пока она не села на стол. Тогда Высик стремительным движением схватил газету, лежавшую на краю стола, и хлопнул его по мухе. Муха затихла.

— Ты все понял? — спросил Высик.

— Все… — выдавил из себя Попков.

— Молодец. Если кто поинтересуется, почему я к тебе заходил, скажешь: чтобы вынести последнее предупреждение. Мол, не перестанешь гнать самогон — посажу.

Высик кивнул, и, не говоря больше ни слова, вышел из дому.

До врача Высик добрался на закате. Игорь Алексеевич, как всегда, встретил его в жилом флигельке при больнице, проводил в большую комнату, проходную, служившую врачу и кабинетом, и столовой, и лабораторией. Маленькая спальня была за дверью.

— Ну? — поинтересовался Высик. — Удалось что-нибудь выяснить?

— Кое-что удалось, — ответил он. — Не знаю, пригодится вам это или нет, но… Впрочем, не с обычной ли процедуры начать?

— Разумеется, — охотно согласился Высик.

Врач развел спирт в мензурке, поставил две стопочки.

— Я вас и еще кое-чем порадую, — сказал он. — Настоящим заломом. Удалось тут разжиться… О!

Он отлучился на секунду и принес рыбину в полметра длиной, завернутую во много слоев вощеной бумаги.

Высик привстал, наклонился над роскошной сельдью.

— Черноспинка, да?

— Она самая. Свежайшая! Нынешнего засола. А жирная какая, поглядите. Начинаешь разделывать, жир по пальцам течет. И жир-то какой — янтарный, душистый. Сейчас разделаем ее — й…