Книга Ключи от бездны, страница 22 – Алексей Биргер

— Обязательно разделаем! — согласился Высик. — Только давайте сперва по стопарику, чтобы разделка спорилась.

Врач налил спирту себе и гостю, приподнял свой стакан в приветственном жесте и выпил. Высик и чокнуться с ним не успел — хмыкнув, он слегка двинул своим стаканом с легким намеком на приветственный жест и одним махом опрокинул в себя его содержимое.

Приняв по стопарику, они принялись разделывать сельдь. Вместо блюда Игорь Алексеевич выделил эмалированную посудинку для кипячения шприцев, в нее Высик и стал аккуратно складывать толстые куски, ловко отделив голову и удалив хребет. Тем временем врач резал на дощечке репчатый лук тонкими кольцами.

— Так что показало вскрытие? — осведомился Высик.

Его руки были уже чуть не по локоть в жире залома. Хорошо, он вовремя догадался закатать рукава.

— Насчет причины смерти — все ясно, добавить нечего. Проникающее ножевое ранение, удар в область сердца. Я все подробно расписал, прочтете… А вот насчет кое-чего другого…

— Ну?

— У этого человека был рак. С обширными метастазами. Он был уже не жилец на этом свете. Я дал бы ему от силы месяца два.

— Вот как? Занятно. Но рак, он ведь разных бывает видов, так?

— Совершенно верно. У него был рак костного мозга. Думаю, и с лейкоцитами было не все в порядке. Тут, конечно, нужны анализы образцов тканей, которые в наших условиях не очень-то сделаешь. В смысле, не удастся сделать так чисто, чтобы можно было дать окончательное заключение. В Москву надо отправлять. Но, я думаю, мои предварительные выводы будут не слишком отличаться от окончательных.

— Поэтому он и выглядел таким изможденным? — спросил Высик.

— Скорее всего, поэтому.

— Гм… — Высик раздумывал. — То есть нельзя сказать, что он плохо питался?

— Сейчас все питаются не ахти, — осторожно заметил врач.

— Вот так получается… И что же этот раковый больной мог делать ночью возле наших прудов?

— Вам виднее, — ответил Игорь Алексеевич, продолжая сосредоточенно резать лук, следя при этом, чтобы все колечки были одинаковой толщины.

— Допустим, — размышлял вслух Высик, — что пруды приблизительно на полдороге между станцией и Красным химиком, чуть в сторону. Человек, не очень знакомый с нашими краями, мог малость и сбиться с пути. Как, по-вашему, не был ли этот человек похож на научного работника? Ну, скажем, приезжал на дачу к своему руководителю и спешил на последний ночной поезд или на первый утренний?

— Откуда мне знать? — отозвался врач. — Тут я в таком же положении, как и вы. Видел ровно столько же.

— Я имею в виду, с медицинской точки зрения вы ни на что не обратили внимания?

Врач слабо улыбнулся.

— Если вы считаете, что организм научных работников как-то отличается от организма других людей…

— Боже упаси! — Высик приподнял перепачканные селедкой руки. — Я лишь к тому, что, скажем… Ну, скажем, получают крупные научные работники академический паек. Что входило в паек на этой неделе, установить проще простого. Ведомость запросить, вот и все. Скажем, указано будет в ведомости, что дали печенье, сгущенку, еще какие-нибудь консервы — там, фасоль с мясом в томатном соусе или крабы… Не станет хозяин отпускать грстя в ночь голодным? Не станет. Поэтому если бы выяснилось, что убитый ел перед смертью печенье со сгущенкой, и в академических ведомостях я обнаружил бы, что в паек входили печенье и сгущенка, то, ясно, следы убитого надо искать в Красном химике.