Книга Ключи от бездны, страница 35 – Алексей Биргер

— Может, и намекал, — сказал опер. — А может, ты неправильно мой намек понял. Ты мне лучше скажи, почему ты Буравникова и Слипченко помянул.

— Опять-таки, есть тут во-первых и во-вторых…

— Аккуратист какой, все по полочкам раскладываешь. И что у тебя «во-первых»?

— Во-первых, я на шашлык к ним зван, скоро потопаю.

— Завидую тебе. Есть сведения из проверенных источников, что Слипченко хорошо шашлыки готовит. А что «во-вторых»?

— А во-вторых, ночной гость у них побывал. И убит был, когда шел от Слипченко.

— Они тебе сами об этом сказали? — Тон опера сделался совсем другим.

— Нет. И не скажут ни за что. Но я по их поведению понял, что это так. Голову готов дать на отсечение…

— Ты голову-то побереги! И вообще, не суйся. Раз они не захотели тебе сознаваться — значит, не твоего ума это дело. И не твоей компетенции.

— Но вы мне верите?

— Верю, допустим. И что с того? Если ученые, выполняющие государственные задания, считают, что не какому-нибудь вшивому местному милиционеришке в их дела лезть, то, значит, так и надо! Я бы на их месте послал тебя куда подальше, а они тебя на шашлык зовут, хотят так обставить, чтобы тебе не обидно было, что ты получил от ворот поворот! И не вздумай их расспрашивать! Не то и впрямь голову сложишь за свою никчемную правоту.

— Вот то, что они меня на шашлык зовут, меня и насторожило, — сказал Высик. — Допустим, мне не положено чего-то знать, но они-то, узнав о том, что случилось, должны доложить об этом в то управление МТБ, которое их курирует, разве нет? Что, мол, труп такого-то человека, который местная милиция считает неопознанным, на самом деле — труп нашего коллеги, работавшего вместе с нами над секретным проектом, и просим забрать это дело из ведения местных «органов» наверх. Так?

— Все верно, — сказал опер. — Должны.

— Вот я и думаю… А вдруг они никому сообщать не собираются и этим шашлыком хотят меня задобрить, чтобы я ни с кем своими подозрениями не делился? Что тогда?

— Тогда… сам, небось, соображаешь. Согласись не делиться ни с кем подозрениями — а сам немедленно мне на стол донесение! А потом пусть другие разбираются, почему они решились на такой обман… Только никакой самодеятельности, понял?

— Понял, — сказал Высик.

Это было именно то, что он хотел услышать. И даже на «вшивого милиционеришку» не обиделся: все отлично укладывалось в его схему и позволяло без помех вести задуманную им игру.

Положив трубку, Высик в задумчивости посмотрел на куклу, взял в руки, пощупал ее туловище.

— Может, в сейф тебя убрать? — спросил он. — Нет, не стоит. Кукла в сейфе сразу вызовет подозрения. А кукла, брошенная в углу, мало ли почему у меня оказалась. Да.

И черные глаза куклы блеснули во внезапном луче света.

Ровно в пять Высик отворил калитку дачи номер пятьдесят восемь.

На лужайке перед домом стоял мангал, над мангалом вился дымок, ароматный донельзя — похоже, Слипченко и впрямь знал толк в шашлыках. Возле мангала, из широкой доски на трех березовых чурбаках был сооружен сиюминутный столик, и вокруг него пристроены три складных парусиновых стула.

— Заходите, заходите! — замахал Высику Платон Петрович.

— Я тоже не с пустыми руками, — сказал Высик.

Он поставил на стол бутылку самогона, одну из тех, которые вчера конфисковал для него Илья, выбрал самый чистый первач, за качество которого мог отвечать.