Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 41 – Лиса Хейл

— Запомни главное: в мире людей быть «больным» часто безопаснее и удобнее, чем быть «странной». Их слабость – твоя сила. Пользуйся.Он встал, отряхивая крошки.

Он ушёл, оставив её на скамейке. Лира смотрела ему вслед. Физический дискомфорт никуда не делся. Но теперь у неё был для него не просто ярлык, а целый стратегический инструмент. «Головная боль», «расстройство желудка», «простуда»… Это были не болезни, а пароли. Пароли, которые открывали дверь в единственное место, где она могла быть собой – в одиночество.

Неделя пролетела с непривычной, почти подозрительной плавностью. Утро начиналось с кофе для Марка и сборов Виктора. День – с уроков в «Камертоне», где она механически направляла голоса учеников, её сознание одновременно анализируя их вокальные данные и просчитывая возможные ходы Мамоны. Вечера – с семейными ужинами, где она оттачивала своё мастерство «поддержки» и «внимательного слушания», в то время как её истинное «я» было занято куда более масштабными проблемами, чем рассказ Марка о офисных интригах.

Никаких нападений. Никаких подозрительных личностей. Никаких признаков того, что за ней следят. Такое затишье было почти неестественным. Как затишье перед бурей.

Бальтазар периодически появлялся в её тени, чтобы сообщить о ходе «расследования». Его отчёты были отрывистыми и неутешительными. Сеть Мамоны была герметичной. Демоны, связанные с его финансовой империей, были молчаливы, как могила, их страх перед своим патроном явно перевешивал любой другой.

— Он либо невиновен, либо гениален, – как-то вечером проворчал Бальтазар, материализовавшись на её кухне, пока Марк укладывал Виктора. – Ни намёка. Ни одной ниточки.

— И то, и другое не исключает друг друга, – парировала Мавт, моя чашку. – Продолжай искать.

И вот, накануне вечером, за двенадцать часов до назначенной встречи с Всадниками, тишина была нарушена.

Она проверяла почту на своём учительском планшете, составляя отчёт для Марины Францевны. И тут пришло сообщение в общем чате учеников. Ничего особенного – напоминание о предстоящем концерте.

Но её взгляд зацепился за имя в списке участников. Артём. Один из её самых способных и… самых незаметных учеников. Парень лет двадцати пяти, тихий, сосредоточенный. Он пропустил два последних урока без предупреждения. Впервые за всё время.

Она бы не придала этому значения. Люди – ненадёжные существа, их графики постоянно рушатся из-за болезней, работы или внезапных желаний. Но что-то заставило её палец коснуться его имени. Возможно, сработал инстинкт, отточенный веками наблюдений. Инстинкт, подсказывающий, когда что-то идёт не так.

Открылся его профиль. И там, в личных сообщениях, она увидела его имя в списке недавних контактов. Сообщение было отправлено три дня назад. В час ночи.

Текст был коротким и обрывистым:

«Лира, извини за беспокойство. Мне нужно с тобой встретиться. Поговорить. Это очень важно. Не по поводу музыки.»

Сообщение оставалось непрочитанным. Она редко проверяла этот чат.

Мавт замерла. Её палец завис над экраном. Это могло быть ничем. Личными проблемами. Кризисом возраста. Но время… За три дня до встречи Всадников. И тон… «Не по поводу музыки».

Она не верила в совпадения. Особенно сейчас.

Она ответила мгновенно, её пальцы скользнули по экрану с холодной точностью: