Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 43 – Лиса Хейл

На скамейке у фонтана сидел Артём. Его поза была неестественно прямой, плечи напряжены. Он не нервно поглядывал по сторонам, а сидел неподвижно, уставившись в темноту перед собой. И это было первым знаком. Жертвы нервничают. Хищники – ждут.

И тогда он заговорил. Его голос, обычно мягкий и мелодичный во время вокала, прозвучал низко и ровно, без колебаний. Он не повернул головы.

— Выходи. Я чувствую тебя.

Слова повисли в ночном воздухе, холодные и точные. Это был не вопрос, не просьба. Это была констатация.

Мавт не шелохнулась. Она оценивала расстояние, углы атаки. Но её аналитический ум уже кричал о том, что её первая гипотеза была верна. Это была ловушка. Но приманка… приманка была не совсем тем, кем казалась.

Он медленно повернул голову. Свет от дальнего фонаря упал на его лицо. Те самые карие глаза, которые на уроках горели искренним увлечением, сейчас смотрели в её укрытие с абсолютной, безжизненной уверенностью. Его притягательная внешность, обрамлённая шатеновыми волосами, казалась теперь идеальной, но бездушной маской.

— Не заставляй меня проявлять настойчивость, Мавт, – произнёс он. И это имя, её истинное имя, прозвучало из его уст с леденящей душу непринуждённостью.

Это был последний сигнал. Она вышла из тени. Не резко, не угрожающе. Она просто шагнула вперёд, и тьма отступила от неё, как живая. Они оказались лицом к лицу, разделённые лишь парой метров.

— Кто? – спросила она одним словом. Её голос был тише ночного ветерка, но в нём была сталь.

Уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Но в его глазах не было ни тепла, ни насмешки.

— Мой господин шлёт привет. И предложение.

— Мамона, – констатировала она.

— Он предпочитает, чтобы его титуловали «Князь Сребролюбия», – парировал Артём, и его голос на мгновение приобрёл странный, металлический обертон, словно за ним звучали тысячи других. – Он восхищён твоей проницательностью. И разочарован твоим упрямством. Апокалипсис – это устаревшая, неэффективная бизнес-модель. Вечный рост – вот единственно верный путь.

— Он послал тебя, марионетку, чтобы ты сказал мне это?

— Я не марионетка, – «Артём» покачал головой, и его движение было слишком плавным, слишком идеальным. – Я – инвестиция. Послание. Доказательство того, что его влияние уже здесь. В самых талантливых, самых амбициозных. Он предлагает тебе место в новом порядке. Без Войны, без Голода, без Чумы. Только вечный, стабильный рост. А ты… ты станешь не Концом, а Вечным Аудитором. Гарантом баланса в бесконечной системе.

Её пальцы не дрогнули, готовые в любой миг высвободить стальные жала.

— Нет, – сказала она.

Взгляд «Артёма» мгновенно изменился. Из отстранённо-вежливого он стал пустым и остекленевшим, будто куклой, в которой переключили режим. Без единого звука предупреждения его рука, движимая нечеловеческой силой, метнулась вперёд, пальцы сложились в «когти», целясь в её горло.

Рефлекс Мавт был мгновенным. Её собственное запястье дернулось, и стальное жало клинка уже било навстречу. Но в последнее мгновение она изменила траекторию. Вместо того чтобы вонзить клинок в шею атакующего, она плашмя ударила им по руке Артёма, отбивая удар. Лязг металла о кость прозвучал глухо и неестественно.

Она отпрыгнула назад, её сознание работало со скоростью света, просчитывая углы и варианты. Она не могла нанести проникающее ранение. Не могла сломать кости. Каждое её движение должно было быть контролируемым, оборонительным, направленным лишь на нейтрализацию угрозы, заключённой в его теле.