Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 58 – Ник Савельев

Двор оказался больше, чем я думал. Четырёхугольник, замкнутый старыми стенами. С одной стороны — главный корпус, солидный, с высокими окнами и пилястрами. С другой — приземистые флигели, похожие на склады или казармы. В центре двора — высокая лестница, ведущая к парадному входу. Слева — колодец с чугунной решёткой. Справа — штабеля пушечных ядер, аккуратно сложенные пирамидами. Адмиралтейство. Война. Смерть.

Вокруг не было ни души. Только воробьи копошились в пыли, да где-то в глубине здания слышались приглушённые голоса. Тишина здесь была особенная — не мирная, а выжидающая. Как перед выстрелом.

Я стоял посреди этого двора, и меня накрыло. Холодный камень, серое небо, запах сырости и старого дерева. Место, где принимаются решения. Где вершатся судьбы. Где людей ломают, как щепки. Стены здесь видели всё — мольбы, крики, ложь и правду, которую выдирали с мясом.

Я почувствовал себя маленьким, уязвимым, чужим. Француз-аферист, впутавшийся в государственную измену, стоит во дворе Адмиралтейства и ждёт своего палача. Ирония судьбы. Смешно, если бы не было так смертельно.

Шаги за спиной заставили вздрогнуть. Я обернулся. Из бокового входа вышел человек. Не Хагенхорн — молодой офицер в мундире, с портупеей через плечо. Он посмотрел на меня, кивнул куда-то в сторону лестницы.

— Капитан ждёт. Третий этаж, комната семнадцать. Подниметесь, там встретят.

Я кивнул. Ноги стали ватными. Лестница была широкой, каменной, стёртой миллионами шагов. Я поднимался медленно, считая ступени. Пятнадцать. Тридцать. Сорок пять. На каждой площадке — окна с толстыми решётками. Сквозь них виднелся двор, такой маленький теперь, почти игрушечный.

Второй этаж. Третий. Коридор. Длинный, с дубовыми дверями по бокам. За одной из них слышались голоса — спорили о чём-то на повышенных тонах. За другой — тишина, но такая, что казалось, за ней кто-то стоит и слушает. Я дошёл до двери с цифрой 17. Медная табличка, потускневшая от времени. Ручка — железная, холодная даже на вид.

Я постучал.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Я толкнул дверь.

Я толкнул дверь. Кабинет оказался небольшим, но добротным. Тяжёлый дубовый стол, несколько стульев с высокими спинками, книжный шкаф с отчётами и картами. На стенах — пара морских пейзажей, карта побережья, часы в деревянном футляре. Единственное окно выходило во двор — узкое, с толстыми решётками.

За столом сидел Хагенхорн. Он был в простом тёмном камзоле, без знаков различия. Руки сложены на столе, пальцы сцеплены. Шрам через бровь, пустые глаза. Он не поднялся, даже не кивнул. Только смотрел, как я закрываю дверь за спиной.

— Садитесь, — сказал он.

Я сел на стул напротив. Дерево было холодным, хотя в комнате горел камин. Руки я положил на колени, чтобы они не дрожали. Письмо во внутреннем кармане жгло бок, словно раскаленное железо. Хагенхорн молчал. Просто смотрел. Секунда. Пять. Десять. Время текло как патока.

Я выдержал этот взгляд и достал письмо, положил на стол перед ним. Потом расшифровку — мелко исписанный листок, где я записывал слова по порядку.

— Что это? — спросил Хагенхорн, не притрагиваясь.

— Это письмо пришло в контору из Роттердама три дня назад. Это шифровка. Я её расшифровал. Письмо никто кроме меня не видел, даже ваш Восс.