Книга Скучная история или Исповедь бывшего подростка, страница 2 – Оливия Стилл

Если взять ради интереса какой-нибудь один среднестатистический жилой дом городского типа и посмотреть его в разрезе – в трёх из каждых пяти квартир несомненно найдётся такой вот заплесневелый задрот или задротка, сутуло горбящийся у монитора посреди неряшливой обстановки такой же запущенной и грязноватой норы.

А теперь позвольте представиться. Я – задрот, точнее, задротка, хотя мне уже за тридцать. Да-да, одна из тех пыльных и никому не нужных особей, горбящихся перед монитором, о которых писалось выше. Настоящего моего имени давно никто не помнит, да это и не важно. Ибо я уже более трети своей жизни живу под вымышленным.

Что толкнуло меня взять чужое имя, едва достигнув совершеннолетия? Ответ банален: подростковые комплексы, разросшиеся в благодатной для них почве до размеров баобаба. Тогда казалось, что, взяв себе другое имя и поменяв окружение, я тут же стану другим человеком и этим решу все свои проблемы. Поначалу отчасти так и вышло. Но в итоге потом всё вернулось на круги своя. Так что напрасно тётенька в загсе стращала меня тем, что меняя имя, мы берём себе чужую судьбу. Я тогда была согласна взять себе любую другую судьбу, только бы не свою собственную, нисколько не осознавая, что судьба – это характер и привычки, а не имя, фамилия или местожительство. А характер и привычки поменять было куда сложнее.

Ну да ладно, не будем ставить телегу впереди лошади.

ГЛАВА 2

Кризис подросткового возраста долбанул меня нехило. Это при том, что никаких эпических трагедий вроде смерти родителей или автокатастрофы с последующей инвалидизацией, которыми любят бравировать в книгах и кино, или недалёкого ума люди в обычной жизни, у меня не было. Но, тем не менее, я чувствовала себя ужасно несчастной. Всё было плохо, и причин для этого находилась масса. А особенно в депрессию повергало чьё-то чужое веселье, когда у кого-то жизнь складывалась лучше, интереснее и т. д. В такие моменты постылым казался весь мир, и моя злоба обрушивалась на ни в чём не повинные вещи, оказавшиеся волею злой судьбы у меня под руками или ногами.

Был конец 1997 года, когда в прокат на российские экраны впервые вышел фильм "Титаник" с Ди Каприо в главной роли. Я тогда училась в седьмом классе, и все девчонки в школе, после просмотра этого фильма, либо рыдали в три ручья, либо приходили в неописуемый экстаз от "лапочки Лео", в которого все были влюблены чуть ли не поголовно.

Я, естественно, в кинотеатр на просмотр фильма не ходила, да и денег не было. У нас в семье вечно ни на что не было денег, и это впоследствии слепило мне на всю жизнь психологию нищей и сделало ужасной скупердяйкой, готовой удавиться за каждую копейку. Ростки будущего скупердяйства проступали во мне уже тогда, в двенадцать лет, когда я пожадничала взять фильм даже в прокате, и просто стала терпеливо ждать, пока он появится на экранах телевидения, чтобы его можно было посмотреть совершенно бесплатно и составить своё мнение о том блокбастере, что так потряс умы моих сверстниц в то время.

И, как это водится, на экраны телевизоров "Титаник" вышел с опозданием чуть ли не на год, когда уже основная волна фанаток Лео схлынула, и восторги по нему уменьшились так раза в три.

Не помню точно, какой это был месяц – то ли ноябрь, то ли февраль. Это была как раз та унылая зимняя пора, когда за окном темень и лежит снег, а новогодних ёлок и рождественских огоньков либо ещё нет, либо уже нет. Ждать особо нечего, и ты впадаешь в меланхолическую спячку медведя в берлоге, сосущего лапу. И вот таким-то унылым днём и села я перед телевизором смотреть этот нашумевший пресловутый "Титаник".