Книга Игра Бродяг, страница 277 – Литтмегалина

(это неизбежность — остаться в ней навсегда. Я моргнул, и Ты тоже)

Было тихо, но тишина звучала оглушительно громко. Туча нагоняла их, но не только она.

— У нас еще есть шанс убежать, — убеждал его Ты. — Туда, где не бывает туч. Где у плоской травинки нет светлой и темной стороны, а обе светлые.

— Да, — ответил Я. — Я пытаюсь верить в это, — совсем не то, что он хотел сказать. — Расскажи мне, чтобы я мог вспомнить все таким, каким мы представляли.

— Там не бывает темно.

— Даже если много деревьев стоит рядом?

— Да, потому что их листья прозрачны и свет легко проникает насквозь. Они прозрачнее, чем крылья той бабочки.

Но туча догнала и накрыла их собой, и те, кто кроме нее, тоже догнали. Когда злые голоса окликнули Я — не имя, но привычные оскорбления, — он остановился. Он мог бы побежать, но тогда они побежали бы за ним.

— Вот ты где, дурень. Твоя мамаша послала нас глянуть, куда ты вдруг намылился.

Мальчишки. Те мальчишки, что швырялись в него камнями и насмехались над ним до тех пор, пока он вовсе не перестал выходить из дома.

— Не бойся, — сказал Ты. — Не бойся, не бойся.

— Эй, дурак! Обернись и посмотри на нас.

Но Я же знал, что его друг тоже боится и тоже хочет сдаться — чтобы все закончилось быстрее, если это так неизбежно, что оно начнется.

— Да, — прошептал он. — Но и ты тогда не бойся.

Я обернулся. Он не хотел видеть их лиц и потому уставился на острый камень, выступающий из дорожной пыли.

— Стой на месте, — предупредил Ты. — Если мы побежим, они погонятся за нами. Они как те собаки. Точно такие же.

— Что ты там бормочешь себе под нос, уродец?

— Просто притворись, что их нет, — задыхаясь, посоветовал Ты.

— Я пытаюсь, — тихо ответил Я и зажмурился.

Кто-то из мальчишек громко рассмеялся. Ему вторил не менее оглушающий раскат грома. Я вскрикнул и зажал уши руками, и Ты сделал то же самое. Как бы они хотели, чтобы все было иначе… Но под тучей, закрывшей все небо, не найти места, где спрячешься от ненавистной тени. Им было негде искать спасения от неизбежности. Далекая прекрасная страна их мечты угасла, как любой образ воображения.

Теперь хохотали уже все мальчишки. Калечащий, повергающий в безумие звук. Оборванный, тощий, дрожащий всем телом дурачок продолжал что-то бормотать, бешено вращая глазами под сомкнутыми веками. Стоя на месте, он был не такой уж интересной добычей, но стоило ему сорваться с места, как мальчишек охватил охотничий азарт. Они бросились в погоню.

Они вовсе не собирались его убивать. Разве что немного проучить, потому что никто не имеет право говорить с тем, кого они не могут видеть, никто не имеет право отводить от них слепой зачарованный взгляд или идти вот так один по дороге, как будто ему никто в целом мире не нужен. К тому же они уже метали в него камни. Так почему бы, подхватив с дороги, не запустить очередной?

Этот удар, пришедшийся на основание шеи, подобно почти всем прочим вещам в мире, оказался слишком сильным. Я погиб моментально, уже мертвым ударившись о землю. Мальчишки, перепуганные содеянным, порскнули прочь. Пыль, взметнувшаяся под их подошвами, понеслась вместе с ветром, сделав его колючим. Только Ты остался рядом с бесчувственным телом оборванного деревенского дурачка. Приподняв окровавленную голову, он положил ее к себе на колени и заплакал.