Книга Измена. Игра на выживание, страница 10 – Луиза Анри

— Дядя Ян! Дядя Ян, открой! Пожалуйста!

Заднее тонированное стекло опустилось на пару сантиметров. Оттуда повеяло холодом кондиционера и дорогим табаком. Пара ледяных, как скаль, глаз оценила ее вид.

— Впустите ее, — раздался низкий, ровный голос, лишенный интонаций. Голос приказа.

Охранник, сидевший рядом с водителем, молча вышел, открыл заднюю дверь. Алиса, всхлипывая, шмыгая носом, кинулась внутрь, как в спасительную нору. Запах дорогой кожи салона, табака и чего-то неуловимого, но властного — запах самого Яна — ударил ей в нос. Она уткнулась лицом в мягкое сиденье, трясясь всем телом.

— Отвезите домой, — приказал Ян, не глядя на нее. Его профиль в полумраке салона был резким, неподвижным, как у орла.

— Нет! — вырвалось у Алисы. Она подняла заплаканное, размазанное лицо. — Нет, дядя Ян! Ты должен знать! Они… они меня чуть не убили!

Это заставило его медленно повернуть голову. Его взгляд, тяжелый и пронизывающий, скользнул по ее мокрой одежде, задержался на расстегнутой на груди майке (она забыла про бюстгальтер!), на синяке, который она сама умудрилась поставить себе на коленке, спотыкаясь о бордюр.

— Кто «они», Алиса? — спросил он тихо. Слишком тихо.

— Его жена! Эта… эта сука Оливия! И он! Анатолий! — Алиса заломила руки, стараясь выдавить побольше слез. Она видела, как сузились зрачки Яна при упоминании имени. Страх перед ним смешивался со злостью и желанием отомстить. — Я пришла к нему на консультацию! Вечером, потому что днем не могла! Он же врач! Доверенный! А он… он меня запер! Начал приставать! Говорил гадости, трогал… Я пыталась вырваться, кричала! А потом… потом пришла она! С ножом! Ну, или с чем-то острым! Я не видела! Она ворвалась, как фурия! Начала орать, что я шлюха, что все подстроила! Она ударила меня! Смотри! — Алиса показала на синяк на коленке, надеясь, что в полумраке сойдет. — А он… Анатолий… он просто стоял и смотрел! Трус! Он боится свою психопатку-жену! Она грозилась нас убить! Снимала все на телефон! Чтобы выложить в интернет! Опустить меня! Опустить нашу семью! Она кричала, что знает про тебя, дядя Ян! Что тебе тоже достанется! Что она все про тебя знает!

Алиса рыдала, стараясь говорить прерывисто, с надрывом. Она вплетала крупицы правды (Оливия была там, записывала) в паутину откровенной лжи. Главное — сделать Оливию главной злодейкой, агрессоршей, посягнувшей на честь семьи. А себя — невинной жертвой развратного врача и его мстительной супруги. Главное — разжечь гнев Яна. Она знала его слабое место: семья, честь рода, его авторитет. Посягнуть на это — смертельно.

— Она сказала… — Алиса понизила голос до шепота, делая глаза еще шире от ужаса, — …что ты следующий. Что она тебя достанет. Что она знает, где ты берешь деньги. Что полиция… — она не договорила, намекнув на самое страшное для Яна — угрозу его империи.

Тишина в салоне стала гулкой, как перед ударом грома. Демьян не двигался. Только его скулы резче обозначились под кожей, а в глазах, казавшихся черными в темноте, вспыхнули крошечные, ледяные звезды ярости. Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок страха. Она переборщила? Он верит?

Он медленно достал платок из нагрудного кармана безупречного костюма. Чистый, отглаженный, пахнущий свежестью. Бросил ей на колени.