Книга Измена. Игра на выживание, страница 22 – Луиза Анри

Оливия смотрела на него, широко раскрыв глаза. Страх сковал все тело. Она видела — он не блефует. Он абсолютно серьезен. И абсолютно не верит ей. Ее правда разбивалась о стену его подозрений и его жестокой логики мира, где случайностей не бывает. Слова застряли в горле комом. Она только покачала головой, беззвучно. В глазах стояли слезы отчаяния и бессилия.

Ян замер, наблюдая за ней. Его лицо было непроницаемо. В роскошной тишине комнаты слышалось только ее прерывистое дыхание. Казалось, время остановилось.

— Жаль, — наконец произнес он тихо, почти с сожалением, но в этом сожалении не было ни капли тепла. — Очень жаль, что выбрала такой путь, милочка. — Он повернулся и пошел к двери. Его шаги гулко отдавались в тишине. У двери он остановился, не оборачиваясь. — Готовься. Скоро к тебе зайдут... поговорить. По-мужски. — Он открыл дверь. — Спокойной ночи, дорогуша. Постарайся выспаться. — Он вышел. Дверь закрылась громким хлопком.

Боль, тупая и навязчивая, пульсировала в плече, куда вошла пуля. Каждое движение отзывалось огненным спазмом. Он оперся спиной о холодную стену коридора за пределами той комнаты, позволив себе на мгновение закрыть глаза. Слабость, ненавистная, подтачивающая его железную волю, растекалась по телу. Старею, что ли? — мелькнула ядовитая мысль. Или просто эта... эта докторша выбила его из колеи своей ложью и этими глазами, полными страха и какой-то нелепой правоты?

— Босс? — Тихон, его тень, материализовался из полумрака коридора бесшумно, как всегда. В руках у него был стакан воды и две маленькие таблетки. Обезболивающее. Ян молча взял, проглотил, запив большим глотком. Вода была ледяной. Помогло. Чуть.

— В кабинет, — процедил Ян, отталкиваясь от стены. Шаг дался тяжело. Тихон не предлагал помощь, просто был рядом, готовый подхватить, если понадобится. Он знал: босс не потерпит слабины на виду.

Кабинет Яна находился в другом крыле особняка. Просторный, аскетичный, лишенный показной роскоши комнаты для гостей. Массивный стол, кресла из темной кожи, стеллажи с книгами, сейф, вмонтированный в стену. И запах — дорогого табака, кожи и власти. Ян опустился в свое кресло с глухим стоном, откинув голову на высокую спинку. Боль отступала под натиском таблеток, уступая место ясности и привычной, холодной ярости. Картина в квартире Харитоновых всплывала перед глазами с пугающей четкостью: хаос, крики, вспышки выстрелов, трусливая спина мужичка, ее лицо — бледное, искаженное ужасом... Ужасом, который казался слишком настоящим для актрисы.

— Тихон, — Ян открыл глаза. Взгляд был острым, как бритва, вся слабость ушла внутрь. — Эта история воняет. Воняет гнилью и подставой. Надо копать. Залезть в каждую дырку.

— Слушаю, босс. — Тихон стоял по стойке смирно, руки за спиной. Его каменное лицо не выражало ничего, кроме готовности.

— Две нитки. Первая: стоматолог. Анатолий Харитонов. — Ян произнес имя с презрением. — Кто он? Откуда ветер дует? Долги? Игрок? Бабник? Связи? Кто его крышует, если крышует? Кто его настоящие друзья? Особенно те, что не из поликлиники. Копни все: банки, карты, телефоны, любимые бары, любовниц прошлые и настоящие. Его внезапный побег — ключ. Найди след. Живым или мертвым — не принципиально, но лучше живым. Он что-то знает.