Онлайн книга «Измена. Игра на выживание»
|
— Он сам с ним говорил? Или через кого? Алиса затрясла головой. — Не знаю! Может… может да! Анатолий как-то сказал, что «решает вопросы с серьезными людьми»… Что у него есть «покровитель»… который поможет ему «убрать конкурентов»… — Она вдруг осознала смысл своих слов и побледнела еще больше. — Но я не думала… Я не знала, что он про тебя! Дядя Ян, прости! — «Убрать конкурентов», — прошептал Ян. В его глазах вспыхнуло нечто страшное — не просто ярость, а холодное, расчетливое понимание. Он медленно повернулся к Тихону. — Значит, кукловод. Шрам — просто топор. А за ним… стоит тот, кто хочет мою империю. Кто использует ничтожества вроде этого стоматолога. — Его взгляд скользнул к Оливии. На миг их глаза встретились. В ее взгляде не было страха перед ним сейчас. Было понимание. Понимание глубины предательства Анатолия, понимание масштаба угрозы. Это заставило что-то екнуться у него внутри. Он резко отвел взгляд, обращаясь к Тихону. — Найти Анатолия. Живым. Мне нужен его язык. И копать глубже. Кто этот «покровитель»? Кто крышует Шрама так, что он осмеливается на такое? Копать до самого дна! — Будет сделано, — кивнул Тихон. — А теперь… — Ян снова посмотрел на Алису, и в его взгляде не осталось ничего, кроме презрения. — Убери эту… куклу с глаз долой. Посади под замок. Пусть подумает о своем «незнании». Тихон взял всхлипывающую Алису под локоть и повел к двери. Она бормотала что-то о прощении, но ее голос затих за тяжелой дверью. В кабинете снова наступила тишина. Гул перестрелки почти стих. Остался только тяжелый звук дыхания Яна и тихое, почти неслышное дыхание Оливии. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту, боль и жгучую неловкость от недавней близости. Ян тяжело опустился в кресло за столом, схватившись за раненое плечо. Лицо исказила гримаса боли. Он зажмурился. Оливия инстинктивно сделала шаг вперед, рука потянулась — врач в ней проснулся автоматически. Но она замерла. Он был Паханом. Он только что демонстрировал свою безжалостную силу. Прикасаться к нему сейчас… Он открыл глаза. Усталые, наполненные болью и той самой невысказанной яростью на себя. Его взгляд упал на нее, замершую в нерешительности. — Стоять, Милая, — его голос был хриплым, но в нем не было прежней грубой силы. Была усталость. И что-то еще… сложное, нечитаемое. — Не надо… врачебных подвигов. Она замерла. Его обращение «Милая» прозвучало иначе. Не собственнически, не свысока. Почти… сдавленно. Он видел ее порыв? Видел ее страх? — Вы… вам нужна помощь, — тихо сказала она. Голос дрогнул. Не от страха перед ним, а от всего этого ада. От предательства мужа. От воспоминаний о кладовке. От его боли, которую она, как врач, не могла игнорировать, даже если он был монстром. Ян усмехнулся, горько и коротко. — Помощь? — Он покачал головой, глядя куда-то мимо нее. — Мне сейчас — надо найти того, кто стоит за этим. И понять… — Его взгляд снова нашел ее. Взвешивающий, пронзительный. — …Понять, что ты, Докторша, действительно ничего не знала. Что ты просто… пешка в их игре. Как и я, похоже. Его слова повисли в воздухе. Признание? Почти. Осознание ее невиновности. И его собственной уязвимости перед невидимым врагом. Оливия не знала, что сказать. Стыд от кладовки, горечь от предательства Анатолия, странное щемящее чувство к этому израненному, опасному мужчине, сидящему перед ней… Все смешалось в клубок. |