Книга Развод. Без права на любовь, страница 4 – Инга Бережная

Потеряла? Нет. Не теряла. Его убили. Моего малыша убил собственный отец.

За что?! Почему?!

Сначала у меня отняли дочь, а теперь и этого малютку, я даже не успела выяснить, мальчик будет или девочка.

— Кто это был? Какой пол? — Я хотела знать, кого оплакивать.

— Мальчик, — ответила врач, — вы молоды, поправитесь. У вас еще будут дети.

Она представилась, кажется ее звали Надежда Львовна.

Какое неподходящее имя для женщины, сообщившей мне о том, что все мои мечты и надежды умерли. Она говорила что-то еще, но я не слушала, глубже и глубже погружаясь в горе.

— Мы не смогли связаться с вашим супругом, есть еще кто-нибудь, кому нужно сообщить, что вы у нас? — Спросила доктор, когда в палату вошла медсестра, сделать уколы и поменять капельницу.

— Родители. Мама, — я нахмурилась, пытаясь вспомнить номер телефона, но в голове было пусто.

Доктор угадала мое замешательство, снова пожала ладонь.

— Не переживайте, мы выясним. С вами хотят поговорить полицейские. По поводу того, что произошло. Это преступление. Виновного обязательно найдут и накажут. Я им позвоню?

Я кивнула. Слезы душили, говорить не могла.

Медсестра подготовила шприц с лекарством и подошла ко мне. У нее были зеленые глаза, яркие, как у того мужчины в машине. Я только сейчас вспомнила о нем.

— Кто меня привез? — Спросила, когда медсестра ввела иглу мне в вену.

Врач нахмурилась:

— Отдыхайте, вам нужны силы, чтобы поправиться.

На мой вопрос она так и не ответила, давала указания медсестре по поводу следующих процедур.

После укола я провалилась в кошмарный сон.

Я шла по темному осеннему лесу на детский плач. Искала своих малышей. Но стоило мне приблизиться, как плач удалялся. Я звала, кричала. Металась между деревьями, исцарапала руки о колючие ветви. Они держали меня, не пускали к малышам, а плач становился все жалобнее, разрывая мне сердце.

Проснулась вся в слезах и никак не могла успокоиться. До темноты лежала и пыталась смириться, осознать то, что произошло. Предательство сестры и мужа, потерю ребенка. Будто мало было одного горя, и вселенная решила не останавливаться на достигнутом и сломать меня окончательно, утопить в море боли и слез, ядовитых, обжигающих, как кислота. Утрата накладывалась на предательство. Предательство соперничало с утратой. Круговорот. Мысли лихорадочно метались в голове. Все произошло так быстро. Моя жизнь только что была сбывшейся грезой. Любящий, нежный муж, долгожданный ребенок. И вдруг всеобъемлющая пустота. Вакуум, где нет даже звука.

Полицейские пришли ближе к вечеру, представились, показали удостоверения. Двое суровых мужчин с серыми, помятыми лицами, так похожими друг на друга, что я не могла их различить. Было унизительно и горько рассказывать им о том, что произошло. То, что сделал Егор, было преступлением. Они обещали возбудить уголовное дело. Наказать его. Но это не вернет мне ребенка. Не исправит того, что сделал его отец.

Ночью мне снова снились кошмары.

На следующий день я ждала, что придут родители. Надежда Львовна сказала, что им сообщили, о том, что со мной случилось. Я прождала до вечера, но они так и не пришли. Не понимала почему. У нас всегда были сложные отношения. Любимым ребенком в нашей семье всегда была Света. Младшая, желанная. Мама не уставала напоминать мне, что, забеременев, была вынуждена отказаться от карьеры балерины и Большого театра. Отец хотел, чтобы первенцем был мальчик. Они сходились только в одном — я лишнее звено в их идеальной жизни.