Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 2 – Оксана Барских

— Любовь Архимедовна, здравствуйте! – встает при виде меня администратор. – Климова запись на три часа отменила, у нее начались преждевременные схватки в аэропорту, так что рожает она в Питере.

— Хорошо, я поняла, Раиса. Не записывай тогда никого на три часа, подойдет девушка от Ульяны Грачёвой, сразу ко мне отправляй ее.

Пишу сестре насчет времени, а затем на полдня оказываюсь заваленной документами и срочными запросами из Министерства. Обедаю на ходу, так как в отсутствие Саяна приходится одной отвечать за всё. Так что к трем я чувствую себя выжатой, как лимон.

Взбадриваюсь кофе и иду принимать новую пациентку, за которую просила сестра.

На диванчике в зоне приема уже сидит молодая симпатичная девушка лет двадцати пяти, с которой перебрасывается парой фраз заметно оживленная Раиса.

— Это Лиза Ермолаева, – говорит мне она, когда я подхожу к стойке. – Она работала ассистентом Саяна Руслановича где-то полгода назад. Вы ее, наверное, не помните, она у нас всего две недели работала, пока вы в отпуске были на море.

Мне с трудом удается сохранить лицо в этот момент.

Море…

Очередная легенда, которую скормил Саян сотрудникам.

Рот наполняется горечью, когда я вспоминаю тот тяжелый период, после которого я еще долго с трудом вставала с постели, не то что появлялась на работе.

Вместо моря – больничные стены и запах хлорки.

Сильное кровотечение, реанимация…

И очередной выкидыш, на этот раз с критическими последствиями.

Благодаря связям Саяна удалось скрыть мое пребывание в частной клинике нашего давнего знакомого еще со времен медицинского, так что никто до сих пор не знает, что никакого моря полгода назад не было. Даже Ульяна не в курсе.

— Проходите, – киваю я Ермолаевой, которая встает с диванчика вся напряженная, даже сжимает с силой сумочку перед собой.

Я опускаю взгляд, касаясь глазами округлого животика, на котором натянулась мягкая ткань платья, и резко отворачиваюсь, шагая к своему кабинету.

Зажмуриваюсь и стараюсь быстро стереть с лица выражение муки и не отпускающей меня ни на минуту горечи. Толкаю дверь с табличкой, на которой выгравировано мое имя.

Грачёва Любовь Архимедовна.

Акушер-гинеколог.

Пока пациентка неуклюже присаживается напротив, тщательно придерживая рукой живот, я изучаю ее медицинскую карту.

Ермолаева Елизавета Елисеевна.

Е.Е.Е.

Едва не напеваю вслух мотив из бременских музыкантов, но вовремя вспоминаю, что я не одна.

Поднимаю взгляд, незаметно изучая девушку.

Она при этом не видит моего лица, напряженным взглядом отчего-то всматривается в свою медицинскую карту на моем столе, словно это бомба замедленного действия.

Темноволосая, с узким лицом и округлым подбородком, она обладательница мягких черт лица, полных губ, которые сейчас нервно прикусывает, прямого маленького носа и больших карих глаз.

Волосы небрежно распущены, четко очерченные брови вразлет, на лице ни грамма косметики.

В груди отчего-то щемит, когда я подмечаю деталь, наверняка не ускользнувшую и от мужа.

Лиза Ермолаева – внешне практически моя копия. Только слепой бы не заметил.

Становится душно, и я растягиваю ворот блузки, с тоской поглядывая на закрытое окно. И не открыть, на улице похолодало.

Копия. Только куда более совершенная.

Молодая. Плодовитая. И уже беременная.