Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 159 – Евгения Райнеш

Я не понимала, произошла ли эта встреча на самом деле, так же, как и предыдущая, в школе. Вообще не понимала ничего. В этом кошмарном сне меня сковали страх и абсолютная беспомощность. Резко заломило затылок, и тут поняла: все! Больше не вывожу…

Я повернула ключ зажигания и вдруг с удивлением поняла, что ни разу в жизни не покупала спиртное в магазине. Всегда Эшер смешивал коктейли, четко определяя, что и в каких количествах мне в конкретный момент нужно.

Тормознула у небольшого сельмага совсем недалеко от своротка к даче. Ассортимент не блистал разнообразием, но все необходимое мне сейчас в нем присутствовало.

Я села на приступок за магазином, зубами вырвала пробку и глотнула прямо из бутылки. Странно, захлебнулась и закашлялась, но горечи не чувствовала. Водка лилась, не обжигая горла, как вода, гортань сама сжималась, негодуя.

Надеялась, что мир вот сейчас поплывет, укачает, избавит хоть на некоторое время от режущей боли в голове. Но она никуда так и не уходила, хотя я глотала и глотала безвкусную водку, как воду, обливая руки и подбородок. Боль не ушла, но внезапно из серой взвеси материализовался хлипкий мужичок уже в зимнем зипуне, несмотря на все еще плюсовую температуру. Я уставилась на его всклокоченную, пегую с проседью бороду и ярко-красные щеки, пламенеющие из зарослей.

— Это ты, дедушка Мороз? – спросила его тоном примерной девочки, которая собирается обязательно получить подарок к Новому Году.

— Кому как, – таинственно ухмыльнулся он.

— А, – махнула я рукой. – Если пришел загадки загадывать, иди себе мимо. У меня и так мозги в узел скрутились – не распутать.

— Какая-то ты бледная, девонька, – покачал головой мужичок. – Даже синяя.

— Ты должен спросить; «Тепло ли тебе, девица?», – заупрямилась я.

Он то ли не знал сказку про «Морозко», то ли не собирался присваивать лавры ее героя.

— Тебе лекарство нужно? – чуть тряхнул пакетом, в котором призывно брякнуло.

— Что вы, «кому как дедушка», имеете в виду?

— Так имею не только в виду…

Он заговорщицки подмигнул.

— Не берет магазинное-то?

— Не берет, – пожаловалась я ему.

— Есть кое-что, – он опять подмигнул. – Всего триста рублей. На седьмые небеса отправит.

Мужичок, окончательно доверившись, изъял из пакета бутыль с мутно белой жидкостью. Наверное, все же меня немного «взяло», так как я не вытащила корочки в ответ, а совсем наоборот: полезла в кошелек и явила свету три мятые бумажки.

— Вот, без сдачи. А что это?

— Так самогон же. На кореньях и травах. Мягкий как пух и чистый как слеза.

Про слезу я засомневалась, вслед за чем вполне логично было бы усомниться и в мягкости, но бутыль взяла.

— А точно?

— Фирма веников не вяжет…

Я не успела его спросить про веники, потому что мужичонка исчез так же загадочно, как и появился. Ну и хрен с ним. Проехала от свертка несколько километров, наверное, на автопилоте, потому что плохо помнила, зачем вышла из машины, прижимая к груди бутыль с самогоном. Кажется, мне стало жарко, и я решила подышать свежим воздухом.

А потом очнулась от боли в спине. Когда открыла глаза, перед ними качалась высокая белая пелена с клочками паутины. Вставать не хотелось, хотя было неудобно и холодно. И голова раскалывалась. Когда попыталась инстинктивно схватиться за виски, обнаружила, что правая рука ненормально тяжелая. Я сжимала в ней наполовину пустую бутыль из-под самогона.