Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 158 – Евгения Райнеш

— Марыся, – с нажимом сказала я. – Не зли меня. У меня – электрошокер.

И повертела у нее перед острым носом дубинкой.

— Я, конечно, чистейший образец выдержки и терпения, но тут уж могу не сдержаться. Вдарю. Ей Богу, вдарю…

— Меня-то за что? – она распахнула невинные глаза.

— А ты знаешь, что сегодня нашли останки Марии Николаевой, девушки, по паспорту которой ты жили десять лет назад? Скажешь, не ты помогла ее… того?

— Ты чего? – глаз Марыси расширись в праведном гневе. – Я волков отогнала от нее, так девушка уже совсем нежилая была. Они хорошо подъели к тому моменту, как я появилась. Хотя из нее кто-то кровь выпустил, сухая, наверное, на вкус, – добавила она задумчиво, а мне тут же стало еще больше не по себе. – А паспорт… Ну, не пропадать же добру…

Прямых доказательств у меня не было.

— Несчастные мужики из Лисьих омутов, – я не знала точно, сколько из них пострадало от Марыси, и на всякий случай загнула сразу все пальцы на левой, свободной от шокера руке. – Возможно, Оскар Кейро… Что случилось с Филом? И почему ты сбежала, бросив ребенка? Кстати, чья она все-таки дочь?

— Звери бегут от пожара, ты в курсе? – Марыся прищурилась. – Знаешь ли, это объединяет всех: когда начинается лесной пожар, вместе спасаются хищники и жертвы. Хотя никто из них не имеет к пожару никакого отношения. А виновата какая-нибудь б…дь, выбросившая на лету окурок из машины в сухую траву.

— Прекрати говорить загадочными и красивыми метафорами, меня не проймешь. Никогда не поверю, что ты не имеешь к этому никакого отношения.

— Ты тоже ко всему этому имеешь отношение, – облизнула сухие губы Марыся.

Благостная картинка: две подружки непринужденно болтают, выбравшись на пикник за город. Только как мне ее дотащить до автомобиля? Наверняка Марыся будет сопротивляться. Не для того она несколько месяцев скрывалась и даже так сильно пострадала в капкане, чтобы сейчас отправиться со мной домой как ни в чем не бывало.

— Там, в школе… – решилась спросить я.

— В какой школе? – Марыся сморщилась от боли, но я не знала опять, врет она или на этот раз нет.

— Понятно, – правды у нее не увидишь, как у той змеи ног, – тогда скажи, чего ты в бега подалась? И что на даче у Феликса ты видела?

Она молчала.

— Ладно, оборотень с живодерни Ефима Летяги…

Вздрогнула. Ага, я попала в точку.

— Давай думать, как будем до моей машины добираться. Эй, чего молчишь? Опять какую-то пакость замышляешь? Ты вообще – ранена-то на самом деле? Или я попаду в сказку, где битый небитого везет?

Казалось, она больше не слушает мои желчные речи. Вся вскинулась вдруг, ощетинилась. И выкрикнула:

— А если ты еще своим умом не дотумкала, сначала поинтересуйся, какая была фамилия на самом деле у наипервейшего живодера Летяги.

Я открыла рот, потому что про Ефима Летягу могла бы думать в этот момент в последнюю очередь.

— Ну… – Марысю вдруг перекосило от только ей понятного отвращения. – Раз, два, три. Успенский! Ой, Феликс, а что ты тут делаешь?

Я поняла, что меня разводят на старом приколе, уже после того как обернулась. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы на месте, где долю секунды назад сидела Марыся, осталась только примятая листва и несколько капель крови.

Показалось, что в зарослях кустарника мелькнул рыжий хвост. Она исчезла, а я сидела на влажных осенних листьях, подобрав под себя ноги от подступающей воды и все еще сжимая не пригодившийся электрошокер.