Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 78 – Евгения Райнеш

За всеми этими странными рассказами я совсем забыла спросить у Клары о человеке, который меня так же интересовал в Лисьих омутах, но мысль о возвращении пугала. Меня даже за оградой смущала картина с существом, таким похожим на Марысю. Теперь мне казалось, что весь дом Клары пропитался нечеловеческой сущностью.

Могла ли я ей посоветовать выкинуть проклятую картину и переехать в другое жилище? Или лучше вообще покинуть Лисьи омуты. Конечно, не могла. Потому как понимала: это даже бы прозвучало совершенно по-дурацки. Если бы кто-то пришел ко мне домой и заявил нечто подобное, я бы накапала ему валерьянки и постаралась поскорее выставить из дома.

Возвращаться мне точно не стоило. Значит, Тимофея Сапегина придется искать самой, благо, в небольших селах все друг друга знают. Просто нужно найти деревенский магазин. Они есть в любых пунктах, где живет хотя бы человек двадцать, а в Лисьих омутах населения явно гораздо больше.

Сразу за Клариным забором я попала на центральную и, кажется, единственную просторную дорогу, по которой суетливо бегали белые взъерошенные курицы. В свежих лужах, пронзительно попискивая, возились воробьи, из-за заборов лениво брехали собаки.

Когда мы шли сюда с Санькой Ринтаро, мне казалось, что все вокруг безлюдное, неживое, как декорации к какому-нибудь фильму о деревенской жизни. Уже отыгравшие свою роль фона для пасторального триллера, не знаю, честно, есть ли такой жанр. Но ощущение в Лисьих омутах было именно такое: уютная благополучная деревенька, к которой подобралось нечто ИНОЕ и сидит себе на околице и следит инфернальными глазами за человеческим счастьем, подмигивая в пространство: «Ну-ну».

Сейчас, когда существо словно отвлеклось на какие-то свои иные потусторонние дела, деревня отмерла, и казалась мне даже излишне живой. Ощущение напряженной суеты повело закоулками мимо разноцветных заборов к приглушенным крикам и нехорошей возне. Это я издалека чую: жажду крови, набухающую в пространстве.

Чутье меня не подвело.

На круглом пятачке, который наверняка являлся центром Лисьих омутов, сгущалась атмосфера. Стайка мальчишек обступила полукругом нечто невидимое извне, жадно всматриваясь в происходящее там, периодически выкрикивая бодрящие речевки. Это называется у них «кругом», где отстаиваются честь и совесть. И сила, конечно.

Ни одного взрослого вокруг. На небольшом здании, обшитом светлым сайдингом с надписью «Маркет «Утренние зори»» висел замок, кажется «Зори» давно не работали. Но я уловила движение в больших окнах одноэтажной избушки с развивающимся государственным флагом на торце. Наверное, в сельсовете раздумывали: вмешаться или нет.

Я быстро подошла к пяточку, гаркнула грозным голосом:

— Расходимся!

Зрители, увидев незнакомку, попятились, но двое, возившиеся на земле, кажется, не услышали. И вообще – даже не заметили. Они рычали, уже измазанные в грязи и крови, каждый пытался добраться до горла соперника. Тот, что был массивнее, прижал щуплого и вертлявого всем своим весом к земле, поверженный выкручивался из медвежьих объятий. У одного было беспощадно расцарапанное лицо, у второго шла кровь из разбитого носа.

— Полиция!

Я врезалась в драку, схватила поединщиков и развела их в разные стороны, как щенков держа за шкирки.