Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 36 – Кейтлин Эмилия Новак

Касл Мэл и клан Мак-Кензи оставались для меня недосягаемыми. Проклятие, наложенное в роковую ночь, продолжало действовать, и стоило мне приблизиться к их дому – как меня отбрасывала неведомая сила. Да и, честно сказать, я больше не хотел их видеть. Они стали причиной моего изгнания из мира людей в мир теней…

Со временем отчаяние, когда-то сжимавшее меня до удушья, сменилось другим состоянием, основными составляющими которого были пустота, бессмыслие и уныние. Я больше не боролся, ничего не ждал. Я просто был… Не жил – существовал…

Когда умерли мои родители, я думал, что пережил худшее, что горе – это когда стоишь в склепе над любимыми под плач свечей. Но теперь я понял, что и у худшего есть градации. Тогда я оставался человеком и полностью принадлежал себе, был окружен сочувствием близких, мог как-то отвлечься. Теперь же у меня не осталось этой роскоши.

Все было серым – погода, замок, душа. Осень и зима пришли с одинаково мерзкой настойчивостью: холодный ветер, проливной дождь, грязное, тяжелое небо – все будто подражало моей жизни. На улицу выходить не хотелось. Пронзительная тоска вползала в сердце, и, заглядывая внутрь себя, я видел только пронизывающее «ничто». Так в бесцельности тянулись месяцы. Теперь в моем собственном замке я был не хозяином, а пленником.

За пару дней до Рождества выдался один по-настоящему ясный день. Небо было чистым, как промытое ледяной водой стекло, солнце светило ярко, но мороз был колючим. На земле лежало тонкое искрящееся снежное покрывало. И впервые за долгое время в душе что-то чуть дрогнуло.

Я расправил крылья и, поднявшись в небо, полетел прямо к бескрайней глади Северного моря. Честно признаться, я начал находить в полетах удовольствие. Это был единственный плюс моего нового, нелюбимого тела. Странно, что природа может стать утешением, даже когда сам ты стал частью ее изнанки.

Я парил, наблюдая за волнами, будто в первый раз видел их. Мир сверху был другим – понятным, лаконичным. На обратном пути, возвращаясь в сторону Касл Рэйвон, я заметил в небе огромную чайку, уверенно летевшую прямо на меня, будто страж небесных границ. Я немного уклонился, не желая вступать в схватку, и только тогда понял, что сбился с привычного маршрута. Небо вокруг изменилось. Я летел там, где раньше наталкивался на невидимую стену, отбрасывавшую меня назад, словно невидимая сила защищала эти земли от моего приближения. Но сейчас этого не произошло. Я свободно достиг одной из башен Касл Мэл, пролетел над ней, рядом – ничто мне не мешало.

Проклятие ослабло? Исчезло? Или что-то другое изменилось? Все внутри меня замерло. Продолжая лететь, я не смел строить догадки, только чувствовал, как внутри все дрожит от смутной надежды и старого, горького страха.

Мне стало интересно, что же изменилось. Почему граница, некогда непроходимая, теперь растворилась в воздухе, словно и не существовала вовсе? Я осторожно сделал несколько кругов над замком, будто проверяя ловушку, в которую мог попасть. Но воздух оставался прозрачным, легким, податливым. Тогда я приземлился на один из каменных подоконников на краю высокой башни. Камень под когтями был ужасно холодным, ветер трепал мои перья. Я посмотрел в окно и вспомнил слова Маргарет: «Сила, которую я держу в своих руках, больше не допустит тебя ни ко мне, ни к моей семье, пока я жива»…