Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 29 – Анна Кейв

— Подходи ближе. – Он машет рукой, подзывая меня к столу. – У нас есть два вида булочек – большие и маленькие. Тесто нам привозят готовое, оно уже расфасовано. Большой пакет – для больших булочек. Маленький – для маленьких.

— Логично, – отзываюсь я. Хочется фыркнуть и усмехнуться, но я все-таки на работе, надо быть серьезнее. В памяти сразу всплывает сцена с Гусей в кофейне. Не хочу повторений. Мне очень и очень нужна эта работа, даже если мой напарник – Утенок по-пекински.

К моему удивлению, он совершенно серьезен. Никакого жонглирования кусками теста или «секретных ингредиентов» внутри булочки – например, фасолины или монеты.

— Надевай перчатки. – Он протягивает мне чистую пару. Снова эти огромные целлофановые пакеты! – Сможешь раскатать тесто или показать?

— Смогу.

Отпихиваю его толчком в бок и вооружаюсь скалкой. Тесто мягкое, податливое, пахнет сливочным маслом. Я редко сама готовлю, чаще помогаю маме или Нике. Но кое-что все же умею.

Когда пласт теста раскатан, Леша переходит к начинке:

— По плану сырно-ветчинные булочки, потом перейдем к сладким. – Он раскладывает плавленый сыр и слайсы ветчины. Подогнув край, он ловко скатывает рулет. – Из одной такой «колбасы» должно получиться восемь булочек. Маленькие разрезаем на шесть частей. Обязательно срезаем края – они некрасивые и на продажу не пойдут.

Он перекладывает обрезки на отдельный противень.

— А зачем их тогда выпекать? – удивляюсь я.

— Для сотрудников, – поясняет он. – Получаются неказистыми, мало начинки, но все равно вкусно. Видела миску рядом со шкафчиками для одежды? Вот она почти всегда заполнена булочками.

Живот снова издает урчание, но на этот раз более протяжное. Насупившись, бурчу:

— Когда я пришла, никаких булочек не было. Опять твои шутки?

— Нет, – он отвечает абсолютно серьезно, даже глаза не смеются. – Просто сменщики, которые ушли перед нами, забрали остатки домой к чаю. Ты тоже, когда будешь собираться, можешь взять с собой. Там рядом с миской специально лежит рулон пакетиков.

Я сдержанно улыбаюсь ему. Если честно, не уверена в том, что это правда. Может, он решил подставить меня в первый день? Или просто подшутить? Даже не подумаю притронуться к булочкам, пока Рина или кто-то другой из сотрудников не скажет, что это действительно разрешено.

— Так, теперь твоя очередь. – Леша отодвигается, жестом предлагая занять его место. – Делай все как я. Не бойся, если не получится с первого раза.

Раскатываю еще один пласт теста: на этот раз для маленьких булочек. Вместо сыра и ветчины – щедрый слой сливочного масла и корично-сахарной смеси. Аккуратно распределяю начинку по поверхности и, как показывал Леша, загибаю край. Вот только скрутить рулет так же ловко, как это делал Утенок, не выходит: он получается рыхлым, теряет форму и расползается по столешнице, будто намеревается выставить меня неумехой.

На секунду замираю, пытаясь вспомнить, на сколько частей его нужно разрезать. Шесть? Отрезаю кончики, вминая нож в мягкое тесто. Почему «вминая»? Да потому что нож совершенно не справляется – больше мнет, чем режет. Получившиеся «улитки» выглядят до жалкого «подавленно».

— Для дебюта отлично, – успокаивает Леша. – У меня булочка в первый день вообще уползла со стола. Буквально.

Я с подозрением кошусь на него. Обычно от него можно ждать только подколов. Даже чуть напрягаюсь. Вдруг это затишье перед очередной шуткой?