Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 158 – Кейт Андерсенн

Море Белого Шепота, двадцать шестое орботто.

Я моргнула и тут же поморщилась: в шею будто вставили железный штырь. Так что резко отпрянуть согласно первому порыву не получилось, пришлось разноименное рукой потянуться к ключице и плечу, размять осторожно окаменевшие мышцы.

Алиса бесшумно выпустила и спрятала тонкий раздвоенный язык: скверная привычка пресмыкающихся. Громко и капризно прокомментировала мое кривое состояние:

— Сколько можно дрыхнуть⁈

Я осторожно выпрямилась, продолжая разминать затекшие части тела, с удивлением сняла со щеки прилипший листок:

«Ничего удивительного, что для экипажа „Свальбарда“ прошлое — это легенда. Видимо, здесь берет начало легкомысленное отношение к собственной истории в культуре современного Буканбурга».

Тьфу. Уснула за столом. Позвоночнику подобное противопоказано.

— Что ты тут делаешь? — проскрипела я Алисе, наконец отважившись повернуть шеей вправо и влево.

И первое, что увидела, так это разлегшегося звездой поперек кровати спящего Чарличка. Завалился прямо в сапогах, как был, в своем кричаще красном сюртуке. Он здесь. Внутри полыхнуло паникой и, неловко ерзнув, я с грохотом опрокинулась на пол вместе с собственным стулом.

— Да.

Это Алиса проследила за направлением моего взгляда.

Кастеллет на кровати приоткрыл один глаз:

— Не хотел тебя будить.

Я, кряхтя, поднялась с пола и угрюмо проворчала, исключительно для проформы:

— И теперь у меня вся спина деревянная.

Чарличек весело хмыкнул в балдахиновый потолок.

— Я бы перенес тебя на кровать, но ты ведь бегаешь от меня как от огня.

Меня мгновенно залило краской — уже привычно. Оставалось радоваться, что я не преобразилась в Дика, так что весь позор верно скрывает мерчевильская маска.

— Почему… ты так решил?

— Что решил?

— Что я… бегаю.

Мне казалось, это он. Хотя я тоже не против, да. Потому что ничем хорошим это не закончится.

— Да тут и решать не надо, — Чарличек со вздохом сожаления сел, покрутил головой. — Заметно.

— Ага, — ехидно согласилась Алиса.

Я попыталась сохранить лицо и предположила, указывая на бумаги на столе:

— Может, у меня просто слишком много дел?..

Чарлик поднял брови в притворном изумлении. Но неожиданно сдали… мотыльки, клявшиеся когда-то в верности.

— Она влюблена.

— В кого?

— В него.

— В Чарличка.

Картечь моих белых мотыльков величиной с кулак. Никакая рука-лицо, никакая маска помочь мне не могли. Это прямой текст, а не недомолвки на шканцах или в подводной пещере.

Алиса припечатала:

— И это тоже заметно, Чарличек. Просто ты смотришь вечно мимо, вечно в себя или в небо.

А вот это верно… Кастеллет хлопнул глазами и поспешно их протер, уставившись на меня. Я собралась привычно мотать в кубрик. Но остановилась.

— Сирены, — сказала я.

Чарличек оторопел еще больше.

— Сирены?..

— Они больше не прячутся на дне, раз вылезли наши друзья.

И рванула к двери. Но Чарличек оказался быстрее и встал между мной и казавшимся так близко спасением.

— Так ты правда влюблена в меня, Тиль?

Я спрятала свою маску и глаза в ладони. Что за… безобразие!

— Да, да, да! — хором завопили десять моих личных предателей под потолком.

Я топнула ногой и рявкнула почти как Фаррел:

— Отставить!

Повернулась к «мужу» в состоянии близком по определению к «разъяренный»: