Онлайн книга «Любовь как приговор»
|
— Ты думаешь… – ее голос потерял металлический холод, став низким, глубоким, дрожащим от сдерживаемых эмоций. – …я влюбилась в твою смазливую мордашку? Она коснулась пальцем его морщинистой щеки, очень нежно. — Нет, Дамьен. Я влюбилась… в твою заботу. В твою нежность… Ее пальцы провели по его седому виску. — …в твое чувство дорожить мною. И знаешь, когда это произошло? Она наклонилась чуть ближе, ее глаза искали его взгляд, пытаясь пробиться сквозь его стены. — Когда ты сказал всего несколько слов… Пауза. Голос стал еще тише, проникновеннее: — «У вас что-то случилось?» Она увидела, как его глаза расширились от полного изумления. Да. Тот день в парке. До того, как она обернулась и увидела его. До того, как ее поразил его свет. — Да, – кивнула она, отвечая на немой вопрос в его глазах. – Когда я еще не повернулась… и почувствовала это… мощное притяжение. Магнит… который меня затягивал. Твой голос… Она закрыла глаза на мгновение, вспоминая. — …твоя забота. Я любила… твой внутренний мир. Твою душу. — Но я… стар… и слаб… – выдохнул он, отвернувшись, не в силах вынести ее взгляд, полный такой… неуместной, невероятной нежности. — Дамьен… Она мягко, но неуклонно повернула его лицо к себе. Ее ладонь легко провела по его щеке, по глубоким морщинам у глаз, по седым щетинам. Прикосновение было искупительным. — Я любила… и люблю тебя… даже таким. Я люблю… – ее голос дрогнул, и предательские слезы, горячие и соленые, покатились по ее щекам, оставляя блестящие дорожки на безупречном макияже. – …твои морщинки. Твою седину. Даже твои… больные колени. Она улыбнулась сквозь слезы – печальной, нежной, безмерно уставшей улыбкой. Щит сломался. Все его сопротивление, вся гордость, весь страх – рассыпались в прах. Грубый, надсадный рык вырвался из его горла, и он зарыдал. Не тихо, а громко, всхлипывая, трясясь всем телом. Он упал вперед, обхватив ее руками, вцепившись в нее, как утопающий в последний спасительный плот. Он прижал лицо к ее плечу, и его слезы, горячие и человеческие, смешивались с ее холодными вампирскими. — Прости… – хрипел он, слова тонули в рыданиях. – Прости меня… Элиана… Я… я не хотел… Я боялся… Я… Слова терялись в потоке накопленной за десятилетия боли, вины и любви. Она не отталкивала его. Ее руки обняли его хрупкую, дрожащую спину, прижимая к себе с осторожной силой, боясь сломать. Плакала тихо, ее слезы капали ему на седые волосы. Через время, когда его рыдания сменились глухими всхлипами, она аккуратно приподняла его. С невероятной, но бережной силой она подняла его с пола и усадила на уцелевший край дивана. Она села рядом, ее рука не отпускала его. — По моей вине… – он прошептал, глядя в пол, не в силах поднять глаза. – …ты так несчастна. И мне… нет прощения. Никогда. Они сидели в разгромленной гостиной, среди осколков их прошлого и настоящего. Соленый воздух с океана смешивался с пылью и запахом его человеческих слез и ее холодной печали. Буря гнева стихла, оставив после себя тихую, глубокую трагедию и хрупкую нить связи, которая, казалось, все еще пульсировала между ними, несмотря на разлуку и боль. Ангел в замке и старик у моря. Любовь, пережившая смерть и вечность, но не нашедшая покоя. Тишина после слез была тяжелой, насыщенной невысказанным. Ее взгляд, еще влажный от слез, скользнул по стенам, цепляясь за другое фото – большего формата. Там он, уже явно седой, но улыбающийся по-человечески тепло, рядом – та самая женщина, а по бокам… двое подростков. Мальчик и девочка. Все смотрели в кадр с непринужденным, семейным счастьем. |