Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 156 – Кристи Вудсон Харви

— Ладно, бабушка, хорошо, – рассмеялась я. – Если хочешь оставить фату у себя, оставляй. Но только так и скажи.

Она пристально посмотрела мне в глаза.

— Ладно. Я допускаю, что это та самая фата. – Бабушка высоко подняла голову. – Но я ее не отдам.

— Минутку, – удивилась мама. – А ты что, хотела кому-то ее отдать? Серьезно? Это же наша фамильная фата. Символ удачи, надежды, вечности. Знаешь, что мне пришлось пережить, чтобы не запятнать безупречную репутацию этой фаты? Она определяла многие решения в отношении моего брака.

В мгновение ока выражение горделивого упрямства на лице бабушки сменилось расстройством.

Я выросла на рассказах об этой замечательной семейной фате, о том, как она скрепляла союзы любящих сердец. Мне казалось, что эта фата – залог счастья.

Но, глядя на искаженные мукой лица моих родных, я поняла, что, возможно, эта фата, символ удачи и большой любви в нашей семье, для меня не имеет такого значения, как для них. И, пожалуй, не мне решать, возвращать эту фату или нет. В тот момент я твердо определила для себя, что умываю руки и больше ни на чем не настаиваю. Я хотела бы поступить по совести. Но еще больше хотела, чтобы мои самые любимые женщины были счастливы.

— Я умираю с голоду, – заявила мама. Значит, разговор откладывается.

Они стали обсуждать в какое кафе пойти обедать, а я, не знаю зачем, перевернула «шапочку Джульетты», которую держала в руке, и провела пальцем по бесшовной шелковой подкладке. Несомненно, эта фата во всех отношениях была произведением искусства. Внезапно пальцем я зацепила распустившийся краешек подкладки. Заинтригованная, я отогнула его. И тут же вскочила со стула.

— Господи! О господи!

— Что такое? – спросила Элис.

— Здесь инициалы. Прямо вот под этой полоской шелка. Она просто отворачивается, а под ней инициалы.

— Не может быть, – отозвалась бабушка. – Я тебе не верю.

Прищурившись, я рассмотрела две группы инициалов. Они мне были знакомы.

— ЭДВ и КВС. Эдит Дрессер Вандербильт и Корнелия Вандербильт Сесил.

— Черт меня подери, – буркнула себе под нос бабушка, заглядывая через мое плечо. – А другие какие?

— НДБ, – прочла я. И обратила взгляд на маму. – Надо погуглить родственников Эдит! – чуть ли не истерично взвизгнула я, не узнавая свой взволнованный голос. Мама принялась что-то печатать в телефоне.

— Натали Дрессер Браун! – объявила она.

— ПДМ, – назвала я.

— Полина Дрессер Меррилл! – в один голос воскликнули мама и тетя Элис.

Я посмотрела на них.

— Ух, как интересно! СДД.

— Сьюзан Дрессер Д’Осмой, – выкрикнула тетя Элис. Я была уверена, что последнюю часть фамилии Сьюзан она безбожно исказила.

— СЛД? – недоуменно спросила я.

Все молчали.

— Мать Эдит? – предположила мама. – Она ведь по мужу была Дрессер?

Ежась от возбуждения, я улыбнулась бабушке. Значит, это все-таки и есть пропавшая фата Вандербильтов.

— И что теперь? – спросила Элис.

— А теперь – обед! – воскликнула бабушка. – У меня, мочи нет, как сосет под ложечкой.

И мне вдруг тоже захотелось есть.

— Вы только представьте: у нас в руках кусочек американской истории.

Мама почесала нос.

— А мы его храним в коробке под кроватью!

— Хм-м-м… – отозвалась тетя Элис.

Бабушка сложила на груди руки.

Я посмотрела на нее.

— Бабушка, слово за тобой. Фата твоя, тебе и решать.