Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 125 – Татьяна Соломатина

Если Белозерский и расслышал, то решил не придавать значения. А что Ася какая-то… не совсем Ася – это заботы Кравченко. А ему… Если не удалось прогуляться с другом, можно завалиться к девкам. Раньше он именно так бы и поступил. Какого чёрта не поступить так сейчас?!

Александра Николаевича Белозерского и безо всяких сильнодействующих веществ метало не хуже Анны Львовны. Видимо, эндогенных опиатов было сверх всякой меры. Уже распалил себя от мальчишеской обиды до мужицкого гнева. Хорошо, он вышел из клиники с заднего крыльца. Иначе бы наткнулся на Кравченко с Концевичем, идущих по аллее от парадного входа к воротам. Не то чтобы… Но уж лучше иногда просто шествовать в одиночестве. Куда бы ты ни шёл.

Но так уж вышло, что Кравченко и Концевич вышли из клиники вместе. Владимир Сергеевич настрой имел презрительный. Дмитрий Петрович – язвительный. Он и начал беседу:

— Поздравляю, доктор Кравченко. Не ожидал. Да все уже всё знают! Уж и не представляю откуда?! Учитывая, что таинство, так сказать, предложения происходило исключительно между вами и глубокоуважаемой Анной Львовной, а вы никому и ничего, я уверен, не сообщали.

— Благодарю вас, – холодно ответил Владимир Сергеевич, ускоряя шаг.

Не побрезговал ускориться и Дмитрий Петрович.

— Не извольте сомневаться, мои поздравления искренние. Прежде я сам, признаться, имел виды на Анну Львовну. Я не знаю, брачные ли, семья мне не по карману, тем более с прелестными фантазиями вашей прекрасной невесты.

Владимир Сергеевич резко остановился. В глазах обыкновенно пресного Дмитрия Петровича мелькнул дьявольский огонёк.

— Доброй ночи, Дмитрий Петрович, – сказал Кравченко и повернул направо. Они как раз дошли до ворот.

— Может вспрыснем вашу помолвку? Прежде вы моим обществом не брезгали! – крикнул ему вслед Дмитрий Петрович, скорее просто весело, нежели ехидно. – Ну, на нет и суда нет! До завтра!

Владимир Сергеевич не обернулся.

— Тоже мне, морской офицер, – удовлетворённо пробурчал себе под нос Дмитрий Петрович, беря налево. – Хоть бы в морду дал! Вот и вся цена их чести. Их задирай – они и съедят. А как наедятся – так и давить проще.

По правде сказать, не к девкам шёл Александр Николаевич. Ему хотелось побеседовать. С Асей не вышло – и славно. Ничего-то она в жизни и любви не смыслит, только за каждым словом следи, чтобы оно в её хорошенькой головке во что-то неведомое не выросло. Он шёл в бордель, к Ларисе Алексеевне. Тайн особых он не знал. Знал часть тайны: родила дочка полицмейстера, а дитятю не берут. Его это жгло. С Асей о таком, конечно, никак. Равно и о том, что Вера Игнатьевна им полы вытирает. А вот с Ларой можно и о том, и об этом – о чём угодно. Более всего хотел он с Ларой поговорить, конечно, о Вере. И ещё о том, что бывают такие женщины, которые собственное дитя в приюте бросают, да при порядочных, казалось бы, дедушках и бабушках. Как так может быть?! Без имён, разумеется.

Лариса Алексеевна всегда всё умела разъяснить. А если и не умела, то после бесед с ней на душе у Александра Николаевича становилось спокойнее. Во всяком случае, именно так дела обстояли прежде, до появления Веры в его жизни. Господи, это было так недавно, а словно Вера всегда была! Будто с детства знакомы. И об этом он тоже хотел с Ларой поговорить.