Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 191 – Татьяна Соломатина

— При поступлении подозревался удар. Но на секции выяснилось, что причиной смерти явилась аневризма.

Вера Игнатьевна знала Белозерского лучше, чем Концевич. Дмитрию Петровичу казалось, что достаточно одной лишь формы, и тогда окружающие не поймут сути. Так рассуждают все люди, чья душевная организация суха или более того – формальна. Вера же в принципе лучше знала людей. Чувствовала их. Была организована иначе. Александр Николаевич был слишком сильно расстроен и скорее уязвлён – было ясно, как день. Это никак не было связано с Верой, а именно и только со случаем, о котором он доложил. Старая девушка обратилась к проходящим господам, оказавшимся докторами. Захрипела, умерла, бывает. Печально. Но что тут такого личного?

— Что вас так угнетает, доктор Белозерский? Отличить клинику удара от клиники набухания аневризмы невозможно. К тому же патофизиология аневризмы приводит к той же патанатомической картине, что и удар, и, что важнее, к такому же результату.

Профессор посмотрела на ординатора вопросительно. Взгляды всех присутствующих тоже устремились на него. Дмитрий Петрович опасался, что Белозерского прорвёт, он будет каяться в дефектуре постановки диагноза. Профессор, конечно же, оставит дело закрытым. Но не хотелось бы…

— Бывшая при ней в момент обращения приживалка заметила, что в горле у пациентки будто бы появлялся шар.

— Вот так в точности и сказала: появлялся шар? – с сомнением уточнила Вера.

— Нет, конечно, это я уже сам. Она отметила что-то вроде: стало тяжело глотать накануне или несколько времени прежде.

— И? Вы-то ничего не могли поделать. Коль скоро она к вам так случайно на улице подошла в компании с приживалкой, знающей об истерическом глобусе. Да и знай вы это, вы бы запретили принимать ей тяжёлую пищу, дабы снизить кровяное давление после еды. Вы бы не могли изменить исход, даже знай и наблюдай вы пациентку некоторое время.

Вера Игнатьевна говорила мягко. Разумеется, она знала, что ординаторы довольно часто занимаются частной практикой. Поскольку Александр решил жить самостоятельно, вероятно и он оказался вовлечён. Что ж, и очень хорошо! Его надо успокоить.

Внезапно не без души высказался Концевич:

— Поскольку я тоже принимал участие и общался с подругой покойной, я вот что хочу сказать: если бы присутствовала возможность прибегнуть к услугам скорой помощи без нынешних сложносочинённых телодвижений, вероятно, эта женщина осталась бы жива. Как минимум ещё на некоторое время, поскольку поведение аневризмы никто не в состоянии предугадать.

Как это ни забавно, но именно этот аргумент, теперь озвученный ещё и Дмитрием Петровичем, стал для Веры Игнатьевны решающим. Кто знает, какая капля станет финальной в титриметрическом анализе.

Профессор всех отпустила. Александр Николаевич на мгновение задержался в дверях:

— Вера Игнатьевна, если мать не даёт согласие оперировать ребёнка, возможно ли…

— Невозможно! – резко ответила Вера. Затем сбавила тон: – Постарайся убедить, о чём бы ни шла речь. И ни в коем случае не ставь меня в известность!

— А если врач, видя тяжелейшее состояние дитяти, сам предпримет…

— Не вздумай! Убеждай мать. Тащи городового. Убеждай городового.

— Но всё это драгоценное время…

— Всех не спасёшь, а себя погубишь!

— Вера Игнатьевна, – Александр Николаевич замялся. – Акупунктура может спровоцировать расслоение аневризмы?