Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 76 – Сёго Имамура

— Присаживайтесь, вам нужно отдохнуть после долгого пути. Если возникнут сложности – обращайтесь, помогу, чем смогу. – Джексон рассмеялся и похлопал Гилберта по плечу. Генерал умел к себе расположить.

Военное искусство Джексона превосходило любые слухи. В марте, узнав, что армию Конфедерации теснят на всех фронтах, он двинулся к Кернстауну, создавая угрозу столице Севера – Вашингтону. Когда северяне стянули туда войска, он немедленно отступил, тем самым разрядив давление на других участках.

В начале мая он разбил северян при Макдауэлле, а к концу месяца одержал победы при Фронт-Рояле и Винчестере. В июне, несмотря на подошедшие подкрепления, он разгромил противника в двух последовательных битвах – при Кросс-Киз и Порт-Репаблик – и отбросил его.

Эту серию блистательных операций позже назовут Кампанией в долине Шенандоа. Командуя силами в семнадцать тысяч человек, Джексон за сорок восемь дней преодолел шестьсот сорок шесть миль^[74], дал и выиграл пять крупных сражений. Численность поражённых им северян в сумме превысила шестьдесят тысяч. Можно сказать, что боевой дух всей Конфедерации держался тогда на его победах.

Всё это время Гилберт был рядом. Он прибыл как советник, но учить здесь было нечему. Скорее, это был непрерывный опыт величайшего военного образования. Во главе своих драгун Гилберт громил северян на ключевых участках, и, хотя его вклад не шёл ни в какое сравнение с гением Джексона, число сражённых им врагов, вероятно, давно перевалило за тысячу. После каждой такой атаки Джексон безоговорочно хвалил его:

— Что и стоило ожидать от рыцаря.

— Это ты, генерал, больше похож на рыцаря.

Их отношения стали настолько близкими, что Гилберт мог позволить себе такой тон.

— Да ну брось ты.

Отец Джексона был адвокатом и умер, когда тот был совсем крохой. Вскоре после этого не стало и матери, и начались непростые времена. Он понимал чувства солдат, как никто другой. Генерал очень много работал, бывало даже, что засыпал во время еды.

Битвы продолжались. У Бивердем-Крик они, совершив форсированный марш-бросок, сумели отбросить северян, но после этого армия Джексона начала терять прежнюю ярость. И то было неудивительно: Конфедерация бросала Джексона на самые горячие участки, а усталость людей достигла предела.

Во Второй битве при Булл-Ране они провели дерзкую фланговую атаку и одержали верх. В последовавшем же сражении при Энтитеме понесли тяжёлые потери и были вынуждены отступить. Под Фредериксбергом вновь победили. Борьба шла с переменным успехом. Даже раненый или больной, Джексон не покидал передовую. Однажды у костра Гилберт не выдержал и спросил его:

— Что движет тобой, генерал?

— Эта война будет проиграна, – ответил он между глотками горького кофе.

— Ты серьёзно?

— Да. У нас не хватает ни людей, ни вооружения. И с продовольствием беда. Нам не выиграть.

— Значит, дальше…

Да, не было смысла сражаться. Гилберт проглотил слова.

— Как знать. Но то, что конфликт не решить разговором, – это факт. В людской глупости можно быть уверенным. К тому же… я отправил в бой столько своих ребят. Как я могу сам остаться в стороне?

Джексон, будучи военным инструктором, подготовил и выпустил сотни офицеров. Большинства из них уже не было в живых.

— Скажи честно, ты правда за рабство?