Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 86 – Саяна Горская

Анюта замечает меня первой.

— Вера! — радостно взвизгивает она и тут же соскальзывает с дивана.

Через секунду она уже врезается в меня с разбега, обнимает и прижимается всем телом. Машинально глажу её по волосам.

— Доброе утро, радость моя. Почему ты меня не разбудила?

— Мы решили, что тебе надо поспать.

На слове мы я невольно перевожу взгляд на Андрея.

Он поднимается с дивана, откладывает книгу. Смотрит на меня внимательно, чуть прищурившись, будто считывает не только то, как я себя чувствую, но и всё, что успело произойти со мной за эти несколько минут наверху.

— Именно так. Мы решили, что тебе полезнее выспаться, чем героически вставать ни свет ни заря. Анюта, скажи Татьяне Павловне, что можно накрывать на стол.

— А можно мне самой сок налить?

— Если не утопишь кухню.

— Я уже большая!

— Именно это меня и тревожит.

Анюта убегает в сторону кухни, а я гипсовой фигуркой остаюсь стоять посреди гостиной.

Андрей подходит ближе, тянется ко мне, собираясь поцеловать, но что-то внутри меня срабатывает раньше разума.

Я дёргаюсь назад едва заметно, однако это не ускользает от Андрея. Рука, уже почти коснувшаяся моей щеки, замирает в воздухе. Взгляд темнеет, становится внимательнее, жёстче.

— Вера, ты в порядке?

Ещё минуту назад я бы даже не задумалась над этим вопросом. А сейчас почему-то смотрю ему в глаза и пытаюсь понять то, чего понять невозможно: может ли этот человек на самом деле быть не тем, кем кажется? Может ли за этой сдержанностью скрываться что-то другое? Может ли он так же спокойно ломать, подчинять, выкачивать из человека жизнь, как Элла только что пыталась мне внушить?

Это длится долю секунды.

— Да, — поспешно киваю. — Всё хорошо. Просто голова немного болит.

— Принести таблетку?

Сердце пропускает удар за ударом. И в простом предложении выпить аспирина я вижу теперь угрозу.

— Не надо, само пройдёт.

— Уверена?

— Конечно.

Ложь, от которой самой противно.

Но сказать ему, что пять минут назад его бывшая жена пыталась убедить меня в том, что он чудовище, я тоже не могу.

Андрей отступает на полшага, будто не хочет давить, но в лице его остаётся что-то настороженное.

— Возьми сегодня выходной, — сводит он хмуро брови над переносицей. — Навести маму. Реши вопросы с лабораторией. Я возьму Анюту на себя.

— Это может подождать до выходных.

— Вера, я же вижу, что тебе это необходимо. Пока Элла в доме, тебе неспокойно. Завтра её здесь не будет.

Поднимаю на него глаза.

— Ты уже это говорил.

— Она ослушалась.

Ослушалась.

Не захотела подчиниться? Нарушила приказ? Внутри тут же вспыхивает что-то новое, тревожное, липкое. Элла не просто успела нашептать мне гадостей. Она посадила зерно сомнения, и оно тут же проросло в благодатной почве.

— Она ведь не собачка, чтобы исполнять твои команды, — вырывается резкое.

Андрей вдруг улыбается. Не весело. Скорее коротко и устало.

— Нет, Вера. Вовсе нет. Но она опасна. И я не собираюсь делать вид, что это не так. Поэтому скоро её здесь не будет.

— Куда она денется?

Улыбка гаснет.

— Куда следует.

Ясно.

То есть не скажет. Не сейчас. А может, и никогда.

Отступаю на шаг.

— Я не буду завтракать. Поеду сейчас. Чем раньше разберусь с делами, тем лучше.

Разворачиваюсь, но Андрей ловит меня за руку крепко.

— Вера, ты точно в порядке? Между нами всё хорошо?