Книга Сезон штормов, страница 89 – Теа (Тея) Гуанзон

Кто-то, сделанный из материала попрочнее, наверное, прыгнул бы обратно в озеро, только бы не разоблачаться при Аларике Оссинасте. Однако мокрой до нитки Таласин было слишком худо, ткань липла к телу, и она не могла переодеться достаточно быстро.

Край туники почти прикрыл колени. Она тонула в мужской рубахе, но ткань была восхитительно мягкой, а главное – сухой. Таласин закатала рукава до локтей – потому что в противном случае широкие, обшитые серебром манжеты свисали бы куда ниже кончиков пальцев – и стянула сапоги, чтобы вылить из них воду. Потом занялась волосами – хорошенько отжала растрепанную мокрую косу.

— Теперь можешь повернуться.

Аларик не спешил, но, даже повернувшись, избегал смотреть прямо. Освещение тут было отвратительным, однако Таласин могла бы поклясться, что его острые скулы и кончики ушей потемнели от прилившей крови.

Впрочем, верный себе, он язвительно осведомился, приведя Таласин в бешенство:

— Итак, каков же твой план, о великая спасительница?

— Можно для начала не вести себя как полный ушлепок? – прошипела она. – Только, боюсь, это выходит за пределы твоих возможностей.

Он пожал плечами:

— Для тебя это, полагаю, тоже недостижимо.

Она тряхнула косой, и капли полетели в его сторону – как самые бесполезные метательные ножи в истории Лира. Аларик, ухмыльнувшись, отступил, уворачиваясь от брызг.

— Ну а каков был твой план до того, как я появилась? – проворчала Таласин.

— Переждать. – Он кивнул на озеро. – Еще утром тут было сухо, я видел проходы в другие пещеры. Как раз причащался Затемнению, когда хлынула вода. Через несколько часов, когда начнется отлив, она должна отступить.

Таласин покачала головой:

— Это шторм, а не прилив. Нагон волны может продолжаться много дней. И нет никаких гарантий, что вода не продолжит подниматься.

Аларик промолчал, и она раздраженно повторила:

— Цзи говорила, что это опасно, но ты не слушал.

— Как и ты, и теперь мы оба тут.

Пока Таласин мысленно возмущалась ответом, Аларик сел, окинув скептическим взглядом окружающее пространство.

— Неудивительно, что древние Кованные Тенью покинули Ненавар, если их единственное место силы затопляет каждый раз, когда погода портится.

— А еще из-за сариманов.

Таласин села как можно дальше от мужа, насколько позволил каменный уступ. При упоминании сариманов черты лица Аларика затвердели, что Таласин списала на то же общее беспокойство при мысли об этих птицах, которое испытывала и она сама.

Глядя на изобилующий сталактитами потолок грота, сквозь трещины в котором пробивался слабый дневной свет, Аларик переменил тему:

— Мы можем призвать магию, проломить крышу и выбраться наружу, если наводнение продолжится. Или если у нас кончится еда и вода.

— А у тебя достаточно еды и воды? Я рюкзак потеряла.

Соизволит ли он вообще поделиться? Таласин подавила панику, пережиток раннего детства. Наверняка муж не позволит ей умереть с голоду, она нужна, чтобы противостоять Пустопропасти и удержать позиции Кесатха в Ненаваре. Но что, если…

В животе Таласин заурчало, отзываясь, видимо, на страдания. Аларик прикрыл ладонью рот, глуша невольный смешок, и к ее унижению добавилось тайное сожаление – потому что Таласин так и не увидела, как он улыбается, и терзалась страшным любопытством.