Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 85 – Аллу Сант

Анна

Я стояла, прислонившись к двери, которую только что закрыла, и в который уже раз мысленно прокручивала произошедшее. То есть не просто прокручивала, а крутила, как старое бельё в отжиме, с надеждой, что сейчас где-то выскочит объяснение. Ну хоть какое-нибудь.

Герцог пришёл ео мне без приглашения и предупреждения. Просто ввалился в дом, как огромная туча драконьего недоразумения, пахнущая стрессом, парфюмом и… каким-то отчаянием, кажется.

И что он сделал? Правильно. Предложил мне выйти за него замуж. ЗА НЕГО! Без подготовки, без колец, без цветов, без разумных доводов, без шансов сбежать в кладовку. Я вообще-то планировала на сегодня другое: закончить корсет для судейской племянницы, сварить суп и, возможно, наконец выспаться. А не отбивать атаки неуравновешенного герцога в собственном доме.

— Вот тебе и вторник, — пробормотала я в пространство и, со вздохом, отползла на кухню, потому что в таких случаях требовалась подмога в виде чая, мёда и, если уж совсем честно, заначки ликёра за банкой с фасолью.

Я села, глядя в кружку, и попыталась привести мысли в порядок. Они не приводились. Они бегали кругами, кричали «он что, серьёзно?!», хватались за голову и норовили выброситься в окно.

Муж?! Герцог?! Этот?! Мне?!

Ну да, конечно. Это же абсолютно логично: у меня дочь, швейная мастерская, расписанный под завязку график, вечная нехватка ткани, и, разумеется, я просто мечтаю добавить к этому ещё и дракона. Для полноты картины.

Нет, я не сошла с ума. Но он, похоже, да.

И всё бы ничего — я отказала. Сделала это вполне уважительно, но твердо, так чтобы сразу стало понятно, что не торгуюсь и не набиваю себе цену.

А теперь боюсь.

Я же знаю, кто он такой. Он может быть вежливым, галантным, даже обворожительным, но он всё равно — дракон. И не просто дракон, а герцог. И не просто герцог, а тот самый, кто платит за учителя магии для моей дочери и делает все, чтобы она смогла поступить в академию.

Что если он обидится?

Что если он уже обиделся?!

В голове начали разыгрываться апокалиптические сценарии: он отказывается от покровительства. Перестаёт присылать поддержку. Учитель магии уезжает. Дочь плачет. Из нее вырастает нищенка и попрошайка или что-то в этом духе.

— Спокойно, — сказала я себе и сделала большой глоток чая. — Не паниковать. Возможно, он взрослый, разумный… отказов не боится… Пф. Да кого я обманываю?

Он же выглядел так, будто я отняла у него правление империей. Стоял на пороге — бледный, потрёпанный, как шёлк после неудачной стирки, и явно не готов к отказу.

Я даже почувствовала укол вины — тонкий, коварный, едва заметный, но от этого не менее раздражающий. Вроде бы я поступила правильно, сказала всё вежливо, чётко, не дала ни намёка на сомнения, и тем не менее что-то внутри начинало ныть, как испорченный шов, который вроде держится, но уже перекосил всё изделие. Мне вовсе не хотелось никого обижать, особенно того, кто оплачивал занятия для моей дочери и обеспечивал ей шанс на будущее, но я ведь не обязана ради этого выходить замуж, верно? Верно. Но от этого почему-то легче не становилось.

Я хотела об этом ещё немного подумать, возможно, даже построить мысленный монолог с аргументами и примерами, в которых доказывала бы себе, что сделала всё правильно, но тут внезапно осознала нечто гораздо более тревожное. Я не слышу свою дочь. А это, как знает каждая мать, означает только одно: надвигается катастрофа, и скорее всего, уже поздно её предотвратить.