Книга Двор Истлевших Сердец, страница 134 – Элис Нокс

Не одно. Их несколько, и они меня окружают.

Тишина затянулась — долгая, тягучая, звенящая от напряжения, — а потом из-за дерева слева медленно, почти осторожно вышло что-то, от чего желудок сжался от отвращения и страха.

Это было похоже на собаку, если собаку пытали, морили голодом и потом оживили, забыв вернуть половину плоти. Худое настолько, что под серой, облезлой шкурой проступали рёбра, позвоночник, каждая кость. Лапы длинные и тонкие, словно готовые сломаться при первом же шаге, но при этом жилистые, с выступающими сухожилиями. Голова была слишком большой для тела, с вытянутой мордой, из которой торчали кривые жёлтые клыки.

Но самыми страшными были глаза — белёсые, мутные, без зрачков, и всё же оно смотрело прямо на меня.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло, и сжала ветку сильнее, пытаясь унять дрожь в руках.

Что это, к чёрту, такое?

Существо шагнуло вперёд медленно и осторожно, словно проверяя, жива я или мертва, и его голова склонилась набок, а из глубины груди донеслось низкое, утробное рычание.

А потом из-за дерева справа вышло второе, такое же худое, такое же уродливое, такое же голодное, и ещё одно появилось сзади.

Я обвела их всех взглядом и поняла, что я в окружении и у меня нет ни единого шанса против троих.

Холод сковал грудь, но я заставила себя дышать ровно и не показывать страх, потому что они чуют его, все хищники чуют.

— Пошли прочь, чёртовы твари, — крикнула я хриплым, сорванным, но твёрдым голосом.

Существо слева склонило голову ещё сильнее, словно пытаясь понять, откуда исходит звук, а потом его пасть распахнулась слишком широко, челюсть буквально разъехалась, обнажив ряды кривых, острых зубов, испачканных чем-то тёмным. Из горла вырвался низкий и голодный хрип, полный такого первобытного хищного желания, что волосы на затылке встали дыбом, и остальные твари подхватили это рычание, окружая меня со всех сторон.

Я подняла ветку выше, чувствуя, как руки дрожат, и попыталась оценить свои шансы, хотя прекрасно понимала, что их нет.

Никаких. У меня нет ни единого шанса против троих.

Но я не собиралась сдаваться без боя, и если умру, то хоть с веткой в руках и их кровью на зубах.

Существа начали сжимать кольцо медленно, методично, не спеша, словно зная, что добыча уже их и можно растянуть удовольствие. Они играли со мной, смаковали страх, который, наверное, исходил от меня волнами, несмотря на все попытки держаться.

А потом то, что было слева, сорвалось с места молниеносно, быстрее, чем я ожидала.

Я взмахнула веткой изо всех сил, и она встретилась с мордой твари с глухим, мясистым хрустом, который отдался в руках. Существо взвизгнуло высоко и пронзительно, отлетело в сторону, но тут же вскочило на лапы, тряхнуло головой и снова оскалилось.

И в этот момент остальные ринулись вперёд.

Одновременно.

Со всех сторон.

Чёрт…

Я размахивала веткой, била наугад, чувствуя, как что-то острое царапает икру, впивается в бедро, рвёт ткань туники на плече. Боль вспыхнула острая, жгучая, множественная, и я закричала от ярости, от отказа умирать вот так, разорванной этими тварями в мёртвом лесу.

Ветка встретилась с чем-то твёрдым, и я вновь услышала треск и вой, но их было слишком много, слишком много, и они продолжали наваливаться, царапать, кусать.