Книга Двор Истлевших Сердец, страница 201 – Элис Нокс

Рыжеволосая обернулась, поймала мой взгляд и улыбнулась — застенчиво и тепло.

— Меня зовут Хельга, — сказала она. — Если хочешь знать.

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Ты похожа на Рианну, — продолжила Хельга, и в голосе была искренность. — Глаза. Форма лица. Мы все заметили сразу, когда она показала нам твоё изображение. Сказала, что наконец нашла свою дочь.

Дочь.

Слово не переставало звучать странно, неправильно, будто оно не могло относиться ко мне.

— Мы так рады, что ты пришла, — добавила одна из близняшек, а может, обе — я не могла различить. — Рианна так долго ждала. Так скучала.

Но что если это ложь? Что если они просто хорошо играют роль? Что если Дейрдре не там? Или там, но не жива, не в безопасности, а...

— Хватит, — прошептал Рован, сжимая мою руку. — Перестань думать. Просто иди. Увидим — разберёмся. Но пока — не верь ни единому слову.

Я кивнула, хотя внутри всё кричало, билось, разрывалось между желанием поверить и страхом быть обманутой.

Мы шли дальше — сквозь лес, сквозь сумрак, сквозь тишину, давящую на плечи, на грудь, заставляющую пригибаться ниже.

И вдруг лес расступился — деревья отодвинулись, словно занавес на сцене, открывая то, что скрывали.

Поляна.

Я замерла на краю, не в силах сделать ни шага дальше, и просто смотрела, пытаясь осознать, поверить в то, что видела.

Свет здесь был другим — не холодным сумраком, царившим в лесу, а мягким, золотистым, словно последние лучи заходящего солнца, пойманные в янтарь и рассеянные по воздуху. Он не исходил ни от солнца, которого не было на небе, ни от луны, ещё не взошедшей. Просто существовал — тёплый, обволакивающий, заставлявший всё казаться... безопасным.

Дома стояли по краю поляны, и каждый был чудом, не должным существовать в реальном мире.

Не построенные — выращенные.

Стены из живых ветвей переплетались так плотно, что не видно было просветов. Крыши из листьев и мха. Окна без стекла, лишь с лёгкими занавесками из ткани, колыхающимися на ветру, впускающими внутрь свет и воздух.

Лозы с цветами вились по стенам, поднимались к крышам, свешивались с карнизов — бледно-голубые, светящиеся в сумраке призрачным светом, источающие аромат сладковатый и дурманящий. От него голова кружилась, но не неприятно, а скорее убаюкивающе, будто после глотка тёплого вина.

Между домами пролегали дорожки из гладких камней, отполированных до блеска временем и бесчисленными шагами. По краям росли серебристые травы с листьями, шелестящими при малейшем движении воздуха, создающими звук, похожий на далёкий шёпот, на колыбельную на незнакомом языке — не понятную, но успокаивающую.

В центре поляны — источник.

Вода текла из расщелины в скале, поднимавшейся из земли, словно спина проснувшегося великана, и падала в круглую каменную чашу, сверкая, как расплавленное серебро. Звук был мелодичным, ритмичным, похожим на биение сердца земли. Я поймала себя на том, что дыхание подстраивается под него — вдох, выдох, вдох, выдох, — замедляясь, успокаиваясь.

И люди.

Много людей.

Женщины — лианан ши — в платьях светлых оттенков, развевающихся вокруг них, словно лепестки цветов, подхваченные ветром. Они собирались у большого костра в центре поляны — языки пламени поднимались высоко, отбрасывая танцующие тени на землю, на лица, на стены домов.