Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
От ярости у Филиппа звенело в ушах. — Вы можете презирать меня, Филипп, не думаю, что вам удастся делать это сильнее, чем я сама себя презираю… Я постаралась укрыться от него в имении, не ездила в Петербург и несколько месяцев жила спокойно. Я уж начала надеяться, что всё минуло, как страшный сон, но оказалось, его попросту не было в столице, он отъезжал куда-то по своим служебным делам, а когда вернулся, приехал сюда… Она говорила быстро, невнятно, давясь рыданиями. — Я не знаю, как избавиться от него. Я в его власти. Андрей Львович в его власти. Это немыслимо, нестерпимо… И я не представляю, как жить дальше… Филиппа накрыла волна ярости, так что потемнело в глазах и пересохло во рту. — Я уничтожу его! — Нет! Пожалуйста! Это ужасный человек! Отъявленный бретёр. Он убьёт вас, а Андрей Львович умрёт от горя! — Значит, так тому и быть! Я не позволю бесчестить моего отца! Завтра же вызову его на дуэль! — Прошу вас! Нет! Вы оба погибнете! Умоляю, Филипп! — Она вдруг упала на колени у его ног. — Лучше я попрошу Андрея Львовича отпустить меня в монастырь! И честь вашего отца не пострадает! Пожалуйста, Филипп, не вызывайте его! — Сударыня, неужто вы полагаете, что я смогу жить на одном свете с этим человеком после того, что узнал? — Филипп бережно поднял её и усадил на оттоманку. Княгиня уцепилась за отвороты его камзола, её била крупная дрожь. — Господи, ну зачем я вам всё рассказала! Лучше бы вы почитали меня распутной женщиной и презирали! Как мне жить, зная, что я стала причиной смерти самых дорогих людей?! Филипп, ну пожалуйста! Если вам не жаль отца, подумайте о вашей возлюбленной! Как она будет без вас?! Знайте, Филипп, коли вы погибнете, я наложу на себя руки! Я не смогу жить с таким грузом на душе! Господи, зачем я вообще родилась на свет! — Она заплакала навзрыд, уткнувшись лицом ему в грудь. — Я постараюсь остаться в живых, сударыня. — Филипп мягко отстранил рыдающую женщину и вышел из комнаты. Несколько минут спустя в ночной тишине по камням двора звонко процокали копыта его лошади. * * * Когда Филипп ворвался в дом графа, Владимир и Алексей заканчивали поздний ужин. — Господа, — с порога заговорил он, — прошу вас быть моими секундантами! Те поднялись, тревожно переглядываясь. — Ты дерёшься на дуэли? — Брови Алексея сошлись над переносицей. — С кем? — С бароном фон Роппом. Я намерен вызвать его завтра же. — Что случилось? Объясни, наконец! — нетерпеливо произнёс Владимир, он тоже смотрел хмуро. — Этот господин оскорбил моего отца, вывалял в грязи его честное имя! Я не успокоюсь, покуда не убью его! — Не горячись, Филипп! Что произошло? Вы встретились в Петербурге и повздорили? — Владимир налил вина и протянул. — На, выпей и успокойся. — Я не могу рассказать вам всего, господа! Это не моя тайна. Но поверьте, такие оскорбления смываются только кровью. — Барон фон Ропп очень сильный противник, — тихо проговорил Алексей, лицо его сделалось жёстким. — Драться с ним — всё равно что броситься вниз головой с колокольни. Столь же явное самоубийство… — Пусть так! Я не смогу жить покойно, покуда этот негодяй дышит со мной одним воздухом! — А Елена? Ты о ней подумал? — Лицо Алексея окаменело. — Мне кажется, после того, что она сделала для тебя, ты мог бы избавить её от подобного испытания… |