Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 45 – Анна Христолюбова

Как ни странно, после первого танца напряжение немного отпустило Филиппа. Кажется, все мысли и чувства крупными буквами были написаны у него на лбу, во всяком случае княгиня читала их виртуозно.

— Ну вот и чудесно, — шепнула она, — теперь я представлю вас Репниным.

И бал потёк своим чередом. Филипп пригласил одну из девиц Репниных, затем другую. Волнение улеглось настолько, что он стал вглядываться в мелькавших, точно в волшебном калейдоскопе, дам, в надежде увидеть нежное лицо юной графини Тормасовой. Но гостей было слишком много, и Филипп понял, что вряд ли сможет найти её, разве только встретит случайно, как тогда в театре.

Одна из дам невольно притягивала взгляд. Высокая, статная красавица с лилейной кожей и чёрными очами. Она явно знала, что прекрасна, что все любуются ею — в танце шла королевой, принимающей благоговение подданных. Кавалеры вились вокруг неё напудренным душистым роем.

— Отчего вы не танцуете? — спросили рядом.

Филипп обернулся и увидел Андриана Ивановича Неплюева.

— Я почти никому не представлен, — признался Филипп.

— Не беда, — отозвался Неплюев приветливо. — Кого вы хотели бы пригласить? Я вас представлю.

Филипп замялся. Адриан Иванович понимающе рассмеялся:

— Глаза разбежались? Да, сударь, здесь истинный Эдемский сад.

— Скажите, кто она? — Филипп указал глазами на черноокую красавицу.

— У вас преизрядный вкус! — рассмеялся Неплюев-младший. — Выбрали богиню. Сия Венера — Наталья Фёдоровна Лопухина, статс-дама Её Величества. Сердец порушительница и предмет ревнования всех Евиных дщерей. Желаете быть представленным?

— Нет-нет, что вы! — Филипп смутился.

— И правильно, — добавил Неплюев уже без улыбки. — Позвольте совет на правах более старшего и искушённого: держитесь от подобных особ подале. Знакомства с оными чреваты многими печалями. К тому же красавица сия горда безмерно и прочих разных за людей не считает.

Видя, что Филипп окончательно смешался, Неплюев вновь взял лёгкий тон:

— Покуда не надумали, кого пригласить, идёмте, я вас представлю моей сестре, Марфе Ивановне, девице во всех смыслах достойной.

И Филипп был представлен стайке барышень, оживлённо щебетавшей неподалёку.

Постепенно напряжение спало окончательно, он стал двигаться и чувствовать себя почти свободно.

Во время полонеза внимание Филиппа привлёк молодой человек по виду чуть старше его самого. Они несколько раз сходились и расходились, оказывались в соседних парах. Отчего-то, раз встретившись с ним глазами, Филипп вновь и вновь смотрел на незнакомца, словно взгляд притягивало сильным магнитом.

Станцевав ещё несколько танцев, Филипп решил сделать перерыв. По соседству с бальной располагалась игровая зала, где стояло несколько шахматных и карточных столов.

Он окинул комнату взглядом — за дальним столом заметил отца и ещё несколько господ с картами в руках.

— Не желаете сразиться? — послышалось сзади.

Не вполне уверенный, что предложение относится к нему, Филипп обернулся. За спиной стоял тот самый молодой человек, с которым они переглядывались в полонезе.

Больше поблизости никого не было.

— Вы мне, сударь? — на всякий случай уточнил Филипп.

— Ежели позволите, хотел бы предложить баталю шахматную. Разрешите отрекомендоваться: граф Владимир Васильевич Вяземский. — Он поклонился. 37