Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
— Налейте ему воды, — бросил мужчина в сторону. — Часа через два можно дать нежирного мясного бульона. Помните, что с вами случилось? — обернулся он к Алексею. Что случилось? Сквозь пульсирующую боль в голове шевельнулись смутные воспоминания — ночь, тёмные тени вокруг кареты, звон оружия и острая боль… Дрожащей рукой Алексей тронул плечо и скривился. — На нас напали… — Голос у него и впрямь был скрипучим, как несмазанные петли. Воспоминания, зыбкие, точно призраки, постепенно обретали форму и смысл, складывались в образы. Он дёрнулся: — Князь Порецкий! — Собственный голос показался похожим на сиплое воронье карканье. — Он жив?! — Пока да. — Пожилой господин вздохнул. — Но рана очень опасная. Задето лёгкое, и начался жар. — Я должен его видеть! — Алексей попытался подняться. — Он мне жизнь спас! Собой заслонил… Я должен быть с ним рядом! — Сейчас вы слушаться меня, — резко перебил господин. — Друг ваш без памяти, он всё равно вас не увидит и не услышит. Ваш же долг по отношению к нему, не создавать мне лишних хлопот. А таковые появятся, смею вас заверить, — повысил он голос, видя, что Алексей собрался возражать, — коли вы не станете соблюдать моих указаний безукоснительно! должны Перед глазами всё плыло и качалось, значение сказанного доходило с трудом. Друг? Его друг? — Сделайте одолжение, не принуждайте меня заниматься вашими сызнова открывшимися ранами в то время, что я мог бы посвятить вашему другу. Вы меня поняли? — закончил доктор уже мягче, должно быть, лицо Алексея исказилось от горя. Закрыв глаза, он кивнул и откинулся на подушку. — Вот и замечательно! Отдыхайте, набирайтесь сил. Я загляну к вам вечером. И Алексей услышал, как за ним закрылась дверь. Перед мысленным взором возникло искажённое лицо слуги. Как его звали? Данила, что ли? Вспомнился дикий, исполненный страдания и ужаса крик: «Кня-я-я-жич!» Как же так? Князь спас ему жизнь?! Нет, не просто спас… чтобы Алексей остался в живых, Филипп Порецкий пожертвовал собой… Но почему? Ведь Алексей чужой, малознакомый человек. Образы перед глазами кружились, точно девки в хороводе. Откуда-то выплыло лицо князя Порецкого. Филиппа… Алексей вглядывался в него напряжённо. Чего он не увидел, чего не постиг в этом странном молодом человеке? Внезапно навалилась страшная усталость, и Алексей провалился в тягостный тревожный сон. Пробудился уже на закате. Возле дивана сидела дородная немолодая баба, которая вышла, едва он открыл глаза. Спустя минуту в комнате появился высокий молодой мужчина с открытым приятным лицом. — Проснулись? — спросил он приветливо. — Добрый вечер! — Как князь? — Забыв об учтивости, Алексей весь подался навстречу вошедшему. Тот помрачнел: — Без изменений. Доктор не отходит от него ни на минуту. Бог даст, выкарабкается… Эх, кабы мне подъехать чуть раньше! — И он горестно вздохнул. — Это вы нам помогли. — Память нарисовала силуэт человека на лошади и со шпагой в руке. — Спасибо, сударь! Если мы оба ещё живы, то лишь вашими силами! — Что с вами стряслось, сударь? — Честно говоря, мы и сами не поняли. Ехали в Петербург, и на лесной дороге на нас напали. — Мне не говорили, что здесь пошаливают… — Я бы не сказал, что это были разбойники. — Алексей задумчиво покачал головой. — Они действовали слаженно, как солдаты, владели шпагами, как дворяне, и говорили по-французски… |