Книга Вторая семья. Неверный, страница 36 – Ирина Манаева

— Довольна?! — заявляет с апломбом.

К нам подходит старшая медсестра, и я понимаю, что шутки кончились.

— Взрослые женщины, — качает головой. — Устроили тут…

Она не договаривает, что именно, но и так понятно. Сейчас поведут к директору, вызовут родителей. Хоть уже сама родитель, испытываю испанский стыд за сестру.

— Мы уходим, — решаю за всех, но Кир влезает.

— А папа?

— К нему всё равно не пустят. Сейчас узнаем о его состоянии.

Инга решает подойти, чтобы сказать мне что-то в лицо.

— Пришла-таки? — интересуется, смотря на меня в упор, а на лице изогнуты дугой брови. Или это она себе подтяжку такую сделала?

Я не гонюсь за трендами: не увеличиваю губы, грудь, не вставляю импланты в скулы. Не знаю, что сейчас актуально. Но эти её брови неимоверно раздражают.

— Я не ищу предлога для ссор, — отвечаю спокойно. — Сын захотел навестить отца.

Она бросает взгляд на Кира, а я ненавижу себя за то, что вообще перед ней отчитываюсь.

— Натравила на меня девку, — презрительно смотрит в сторону Лизы. — Низко это, Карина.

Удивлена до глубины души её словами и особенно обращением ко мне. Потому что не привыкла, чтобы меня называли по имени шл. хи мужа. Будто сейчас она запятнала это «Карина» своим ртом.

— За девку тоже можно схлопотать! — голос Лизы.

Сестра сегодня солдат, вышедший на тропу войны. Судя по чемодану, она тут и спала. Иначе зачем притащила в больницу свои вещи? Выходит, отправилась сюда, чтобы найти Ингу? Боюсь представить, что было бы, останься та здесь вчера. А так я успела вовремя. Да, и тот странный тип.

Снова высматриваю его среди остальных, но его нет.

— Твоя личная больница? — иду в нападение. — Слушай, если бы мне захотелось устроить базар, туда бы и отправилась. Ты сидела всё это время в подполье, пожалуй, заползи туда обратно. Я не буду лезть в твой террариум. А, если хочешь принять на себя лавры жены, тогда реши вопросы с банкротством, потому что я собственными глазами видела бумаги, в которых Макс, МОЙ муж по закону, заложил всё имеющееся имущество и бизнес одному влиятельному человеку.

Она пытается понять по моему лицу: говорю я правду или же блефую. Что милочка? Не такого ожидала, когда бравировала перед камерой лживыми сведениями. Думала, владелец заводов, газет, пароходов?

— Но тебя волнует только Рубцов, как личность. Да, точно, — киваю головой, будто соглашаясь с чьими-то непрозвучавшими словами. Вспоминаю, что не одна, и помимо зевак, которые следят за нашей перепалкой, и идущего быстрым шагом врача, по всей видимости кого-то главного, здесь всё ещё ребёнок. Мой сын.

— Лиза, идём в машину, — обращаюсь к сестре.

— Уже заслужила прощение? — хмыкает она, вспоминая, что я тоже ей враг.

— Давай не здесь, — говорю негромко, смотря в глаза, и она послушно кивает.

Вот и славно. Вот и хорошо. Вот и прославлюсь я на весь город, как желала. Только мечты следует отправлять в космос с верными посылами. Не как художник, а как склочная жена, которая пришла бить любовнице рожу в больницу. А там и информация про Лизу подгребёт. Вот же кто-то обогатиться!

— Карина Михайловна, — останавливается рядом со мной высокий седовласый мужчина, и я понимаю, что встречалась с ним не раз. Ну да, главный врач больницы, которого дёрнули, чтобы урезонить разбушевавшихся женщин. Наверное, понимали, что охрана, медбратья или прочий персонал ничего не сделают. Они могут купировать один случай, но пока Макс лежит здесь, стычек не избежать. Потому и тяжёлая артиллерия подоспела. — Можно вас пригласить ко мне. Хотел бы обсудить кое-какие условия.