Книга Кандидатка на выбывание, страница 48 – Катерина Крутова

Наш враг — тот, кто стоит за всем происходящим — отлично подготовился. Таился, копил силы, изучал слабости и привычки, притворялся побежденным, а сам готовил удар по всем фронтам. А я, кретин, ничего не подозревал — ебался как кролик, которого, оказывается, готовили на убой.

От самобичевания отвлекает внезапная тишина. Марика больше не орет и не бьется в истерике. Молча буравит взглядом, продолжая впиваться пальцами в ладони. Ярость к лицу моей фру почти так же, как возбуждение.

— Почему? — после громкости криков шепот пронзает сознание остротой сокровенного.

— Почему я озабоченный дебил? — ухмыляюсь, читая мысли жены.

— Почему она? — в устремленных на меня глазах обида и боль. Будто Марине не все равно, кого я трахаю. Прикусывает губу и добавляет с едкой злостью, — Совсем в бабах не разбираешься, да, Игорь?

— Похоже на то, — отрицать глупо, а отступать некуда, хотя часть меня готова хорохориться до последнего. — Дашь пару уроков?

Провоцирую, зная, как ее это бесит. Сознательно склоняюсь так, чтобы запах Марики забился в ноздри и отозвался в той части мозга, где обитает первобытный, живущий инстинктами зверь. Организм, привыкший лечить сексом любые проблемы, отзывается с охотой. Пульс учащается, кровь стучит в висках. Секунда, я и готов стереть промах с одной бабой наслаждением с другой. Но падшие войны интересуют валькирий, лишь погибнув смертью храбрецов и героев. Опозоренным не место в Валгалле. Марика Даль бьет коленом в пах, на мое счастье, промахиваясь.

— Иди на хер! — шипит, вырываясь и подкрепляя слова, оплеухой. Приходится вновь крепко схватить за плечи и заткнуть поглубже бесконтрольно всплывшее в мозгу желание проучить непокорную.

— Уйду, как только разберемся. Закончим дело, и ты свободна от худшего в мире мужа.

— Поскорей бы, — в ее глазах — огонь, в голосе ненависть, а грудь под блузкой вздымается так, что не смотреть в вырез и не думать о близости невозможно.

— У нас новые проблемы, — сообщает Марина, уже спокойнее и ровнее. Отводит взгляд, моргая, смахивает одинокую слезу. Неужели ей действительно не плевать? Но времени на размышления нет. На экране вновь открытого ноутбука — бредовые заметки желтой прессы, в другое время достойные, разве что саркастичного смеха. Сейчас не тянет даже улыбаться. Дождавшись, когда я, дочитав маразматический высер про инцест матери и сына, выдаю продолжительную матерную тираду на русско-шведской смеси, фру Даль перещелкивает на входящие в Outlook Express*(программа для работы с электронной почтой, встроенная в Windows). Переулок на фото узнаю сразу — место, где чуть не сдох, врезается в память крепко и навсегда. Избитый мужик на снегу незнаком, но жена поясняет:

— Это мой отец. Учитывая явление твоей единоутробной сестры, кто-то сильно озаботился укреплением наших семейных связей.

— Обложили по всем фронтам, — подтверждаю, пытаясь выцепить информацию из адреса отправителя. Сообщение подписано анонимом и послано через бесплатный почтовый сервис.

— Насчет дочери Ольги надо поговорить с Виктором. Они сейчас с Германом проводят допрос с пристрастием некой Марьи Ойконнен — папарацци, следившей за нами, но попавшейся в крепкий захват Алекса.

Пока рассказываю, как мы с Варшавским спасали девушку от верного исполнительного охранника, Марика продолжает щелкать по ссылкам в браузере. То, что меня не слушают, понимаю только приглядевшись — всегда собранная, экономная в движениях и словах, фру каменеет, не мигая, буравя взглядом очередной сайт. Заглядывая через голову, читаю: «Университет Гетеборга утвердил преподавателей курса бакалавриата по специализации 'международная политика, экономика и менеджмент», далее — список фамилий с научными званиями, регалиями и ссылками на опубликованные материалы.