Онлайн книга «Гром над пионерским лагерем»
|
Днем Ольга, Светка и Настя Иванова справлялись сами. Хотя с лагерем больше шума и страха было, чем детей в нем — всего-то двадцать душ. В первый день все собрались у складов, чем был недоволен сквалыга Бутузов. Он уже успел трижды обозвать всех ребят «лагерниками», а родителей (мам в основном) «кукушками», когда подоспели Светка с Настей, а с административного корпуса, от мамы, прибыла Ольга. Было заметно, что директор маячит в окне, вхолостую открывая и закрывая рот, точно давая последние распоряжения. Мамы волновались, но, похоже, не за чадушек. Все волновались, не только рабочий люд. Даже технологичка Кольчугина — женщина воспитанная, со средним образованием — вполголоса наказывала своему Эдуарду: — Веди себя так, чтобы мне не краснеть, если опять будет, как в субботу, я не переживу и отправлю тебя в детдом. — И было страшно представить, что натворил «в субботу» Эдик, худосочный малец с шеей, ручками-ножками как палочки. И еще пугающе было представить, на что способны другие, вполне общажные ребята. Хотя информация к размышлению подаваема была самими родителями: «Больно не дерись и только вторым вступай в драку…» «Хулиганство не устраивай, опять кошку задумаешь постирать — сама утоплю…» «Держись хоть раз прилично…» «Играй с девочками, это тебе не наш двор, где ты с пацанами по чердакам…» «Хоть недельку-то отдохни от своих разбойников…» «Не тащи в рот всякую гадость…» У Ольги уже в ушах начинало звенеть и поджилки, признаться, тряслись. Большинство было из октябрят, так что лично она знала немногих. Выручили Светка с Настей, которые главными не были, и потому не переживали насчет того, как оно будет «в целом», они решали задачи сейчас. Светка, молодецки свистнув, скомандовала строиться, вместе с Настей выстроили по парам вполне годную шеренгу и, грянув: «По долинам и по взгорьям», промаршировали к лагерю. Дорога к корпусу была немощеной, но старательно натоптанной, к тому же дождя не было давно. У самого выхода на натоптанную же «линейку» — поляну перед домом — девчата развесили наспех нарезанные и потому не обметанные по краям флажки. Ветер порядком их потрепал, потому получилось нарядно и красноречиво. Побеленные стены и надраенные окна сверкали, над входом растянули кусок кумача, на котором давным-давно Анчутка, признанный каллиграф, вывел: «Добро пожаловать!» Специально цветы тут не сажали — не успели, — но они сами прекрасно справились: вылезли себе и расцвели одуванчики, ромашки, клевер и даже невесть каким ветром занесенные маргаритки. Все было так по-серьезному, что общажные бутузы сначала присмирели, но потом, освоившись, принялись скакать и безобразничать. Были ссоры за кровати, попытки занять верхние полки, споры о том, кто первым стоит на воротах, за кого играет Васька — лучший нападающий, нытье по поводу того, когда уже можно на реку. Ольга решила, что в первый день не будет никаких занятий, пусть выпустят пар — в итоге с большим трудом дожили до обеда, и то только потому, что воспитанники проголодались. После плотного обеда все неожиданно решили проверить удобство коек, и сончас прошел на ура. В общем, первый день прошел отменно. На второй начались разного рода приключения: все наносились, играя, в казаки-разбойники и вымазались так, что стало ясно, что к обеду надо как-то отмыть, а бочки с водой для душа по причине прохладной погоды еще не нагрелись. Но Эдуард Кольчугин решительно стянул рубашку: |