Онлайн книга «Гром над пионерским лагерем»
|
— Что это, мама? — с благоговением спросил он. Мама, ужасно довольная, охотно пояснила: — Папе привезли из Хабаровска, а мне они точно не подойдут. — Почему? — А сам понюхай. — И бестрепетной рукой открыла драгоценную пробочку. Ох. У Кольки дух захватило: запах еще не выпущен — а уже голова закружилась от свежести и какого-то простора, что ли. Как будто стоишь утром на берегу настоящего океана и вдыхаешь запах бриза, соткавшегося прямо из утренней прохлады… — Оле, — предписала мама. — Для нее. Ну и пироги, конечно, всучила, не без этого. Вот так все и решилось, на пустую голову. Вот бы все так решалось! Направляясь на вокзал, Колька, чтобы ободриться еще раз, бережно достал коробочку с удивительными духами, не смея открыть флакон, просто потянул носом чудодейственный запах. И надулся жизнелюбием, ощущая себя воздушным шаром, рвущимся в голубые небеса. Чудеса не завершались: прибыв на вокзал и сойдя с трамвая, Пожарский вдруг увидел новую вывеску: «Кафе “Москонторторг”». Чувствуя фарт, он сообразил: раз «торт» — должны быть и пирожные. Вошел и снова обалдел. Аромат приморских духов, должно быть, перенес куда-то в дальние страны. С высоких, бесконечных потолков струился золотистый, шанхайский свет, мерцали южными звездами огоньки в хрустальных плафонах, лежали набережными мраморные столешницы, выскобленные до блеска, сияли ледяным блеском отдраенные стекла витрин — а за ними!.. О-о-о… Вот это да. Корзинки маленькие, золотистые, с кружевным краем, наполненные ярко-красной благодатью, невесомые безе, белоснежные облака, тронешь — развеются, как сон. Невиданные торты, крошечные, на укус, но точно известно — после этого никогда не станешь прежним. Царица этого всего — красивая, в крахмальной кружевной короне на голове — с веселым изумлением спросила: — Вы ко мне, молодой человек? У нас закрыто на спецобслуживание. Колька моментально севшим голосом просипел: — А можно мне… пирожные? — Проголодались? — заботливо уточнила царица, и ее черные глаза заискрились от смеха. — Мне того… в подарок. Точно, фарт не оставлял. Царица, сохраняя вид строгий и неприступный, быстро выколотила из ошалевшего клиента признание в любви к одному эклеру, двум безе и кусочку торта, все это упаковала в коробочку и перевязала обычным шпагатом так, что он был красивее любой атласной ленты. Колька уже стоял с деньгами наготове, точно умоляя забрать их у него, обменять презренные бумажки на ожившую сказку. Царица поблагодарила за покупку и пригласила заходить еще, только в подходящее время. Колька заверил, что придет обязательно, и поплыл, не касаясь пола ногами, к выходу. В двери парень столкнулся с группой товарищей, которых, видимо, и ждали. Такие все седые, строгие, кто-то с портфелями, переговаривались, продолжая обсуждение: — Если мы перекроем участок на два часа, успеем ли заменить стрелочный перевод? — Да, товарищ Смирнов, если подключим бригаду с Савеловского. — Оформляйте, и чтобы на завтра прислали свежие графики… Колька заметался, прижимая драгоценную коробочку к груди, попытался пробраться по стеночке, но тут один, самый важный и насупленный, в роговых очках, пронзил его ястребиным глазом, строго спросил: — Вы ко мне? — Нет, я это… Но тот уже шел к другой исторической ситуации, все тоже следовали за ним. И лишь один, чернявый, с большим носом, в форме без погон, походя сунул Кольке в карманы — руки у парня были заняты — два огромных апельсина. |