Книга Гром над пионерским лагерем, страница 93 – Валерий Шарапов

Лето начиналось жаркое, даже ночью дышать было трудно, а в лесу было холодно, как в погребе, ночью тем более. Прямо кожей ощущалось: ночь будет насыщенной, не для того, чтобы спать.

Колька бесшумно, как индеец, крался за Яшкой, держась на расстоянии и в тени. Предосторожность была излишней, Анчутка вообще не скрывался. Свертки, полученные от Соньки, он сунул за пазуху еще у корпуса лагеря — вот и вся конспирация.

Поневоле возникала мыслишка: да ну, может, и ничего страшного. Просто передала… а вот интересно, что такого «ничего страшного» могла отдавать мелкая чертяка Сонька крупному дураку Анчутке среди ночи? Ничего хорошего, это точно.

И куда шел этот великий конспиратор — догадаться было просто. По этому лесу и по этой тропе он мог следовать лишь к ходу, через который они все не раз лазали из гаража ДПР в лес и обратно.

Вот и еще повод скрежетать зубами: зачем, если ничего эдакого не задумал, среди ночи тащиться к этому проходу? Если бы просто загулял со Светкой, можно просто зайти с главной проходной. Охранница гражданка, товарищ Чох, всегда на посту, поворчит, поскандалит, но обязательно пустит.

Права Светка: Яшка мутит. А вот что именно и с кем — сейчас выясним. Вот та самая прогалина в лесу, и по-прежнему к ней шла дорожка — как легко можно было видеть, куда менее заросшая, чем раньше. Анчутка, присев на корточки, потянул кусок земли, то есть деревянный щит, укрытый для маскировки дерном, прикрывающий вход в лаз.

Тут Яшка огляделся, Колька замер в тени — и Анчутка, ничего не увидев, полез вниз, закрыв за собой крышку. Колька посчитал про себя три раза по сто и двинулся тоже. Осторожно сдвинул крышку, прислушался — тишина, ушел далеко, надо спешить. Спустившись по деревянной лестнице, Колька быстро пошел по тоннелю, потому что с той стороны коридор кончается стенкой — тьфу-тьфу! — и сверху, из гаража, закрывается намертво. Если Яшка вылезет и ее закроет, получится глупо, придется возвращаться назад, самому со стороны ДПР не выбраться.

Глаза привыкли к темноте. Колька, касаясь пальцами стен, шел уверенно, к тому же направление указывал и сквозняк — значит, с той стороны лаз открыт. Если лаз открыт, значит, там Пельмень, потому что Андрюха — всесильный и единоличный повелитель гаража, в котором стоит его драгоценный трактор и весь инструмент. В гараж Пельмень никого не пустит, может, даже и заведующего. И Андрюха, значит, тоже…

Яшку Колька нагнал, впереди слышались его шаги, стало быть, коридор уперся в стену. Наверху послышался скрежет жести и приглушенная ругань — кто-то поминал черта безрукого.

«Точно, Пельмень тут. В деле…»

Голос поминаемого гада произнес:

— Держи лестницу, придурок, до утра тут тебя ждать?

Вспыхнуло пятно света, Колька остановился, прижимаясь к стене.

…Пельмень, злой как черт, опускал сверху, раздвигая по секциям, лестницу:

— Ползи вверх, змей, чтоб тебя.

Яшка гудел из темени:

— Да лезу, что собачишься? Держи крепче.

Наконец взобрался Яшка, Пельмень вышел из тайника — жестяного шкафа, в котором двоим места не было. Показалась взъерошенная голова Анчутки, потом сам он целиком вылез и, развернувшись к Андрюхе спиной, потянул вверх лестницу.

Только она почему-то упрямилась. И снизу голос Кольки Пожарского произнес, зло и многообещающе: