Книга Ночь трех смертей, страница 44 – Валерий Шарапов

— Мы – это кто? – перебил Паршин, не дав Федьке углубиться в воспоминания.

— Я и брат Зинкин, хозяйки сарая, – ответил Федька-синяк.

— В котором часу вы закончили работу? – уточнил Паршин.

— Закончили-то мы еще во вторник, на среду совсем немного доделать оставалось. Мы встали пораньше, навалились и за пару часов все недочеты устранили. Потом Зинка нас за стол усадила, накормила от пуза, потом со мной рассчиталась и домой отправила. Считай, часов одиннадцать было, когда я в машину садился.

— Зинаида отвезла вас до дома на машине? – слегка удивился Паршин.

— Ну да. Пешком-то я вряд ли дойду, все-таки двадцать пять километров, – пояснил Федька.

— Так сарай вы крыли не в Торбеево? – еще больше удивился Паршин, не понимая, каким боком Федька может быть свидетелем.

— Нет конечно! Зинка лет пятнадцать уже в Виндрее живет. Замуж за тамошнего мужика выскочила и укатила. Муж у нее на железной дороге работает, машинист он. Дома бывает редко, вот и приходится людей со стороны на мужскую работу нанимать, – объяснил Федька-синяк.

— Давайте уточним. – Паршин решил вернуться к началу рассказа. – В понедельник вы из Торбеево уехали в село Виндрей. Там пробыли до одиннадцати утра среды и вернулись домой.

— Пока все верно, – подтвердил Федька-синяк. – На машине тут езды с полчасика всего, так что к половине двенадцатого я был дома.

— И что происходило дальше?

— А дальше – гульба, – произнес Федька-синяк.

— Тогда чему вы были свидетелем? – не выдержал Паршин. Он уже жалел, что отпустил Зеленцова, не поинтересовавшись, почему тот записал Федьку в свидетели.

— А я почем знаю? – удивился Федька-синяк. – Это вы мне скажите, зачем я вам понадобился.

— Хорошо, зайдем с другого бока, – терпеливо произнес Паршин. – О чем вас спрашивал участковый уполномоченный Зеленцов?

— Да особо ни о чем. – Федька наморщил лоб, пытаясь вспомнить разговор с Зеленцовым. – Где я был в среду… Но об этом я уже рассказал. Потом где я самогонку взял. Потом захотел узнать, в котором часу это было. А потом вдруг так обрадовался, что больше ничего не сказал, а поволок сюда.

— Мне нужно, чтобы вы повторили ответы, – заявил Паршин.

— Ответы? – Федька-синяк замялся. – Я уж и не помню.

— Федор, не испытывайте мое терпение. – Впервые с начала разговора в голосе Паршина зазвучала угроза. – Повторите ответы, чтобы мы могли двигаться дальше.

Федька-синяк смерил следователя взглядом, словно прикидывая, можно ли ему доверять, после чего перешел на шепот.

— А вы ее не тронете? Зеленцов обещал, что не тронет, – прошептал он так, чтобы слышать его мог только Паршин.

— Кого – «ее»? И за что я «ее» должен трогать? – чуть иронично спросил Паршин.

— Ну, за то, что я у нее самогон брал. За деньги, – еще тише произнес Федька-синяк.

— Нет, Федор, за это я никого трогать не буду, потому как моя первостепенная задача состоит не в том, чтобы ловить самогонщиков, а в том, чтобы обезвреживать убийц. Если этот человек непричастен к убийству, бояться ни ему, ни вам нечего.

— Дайте слово, – потребовал Федька-синяк.

— Даю слово! – твердо произнес Паршин.

— Хорошо, тогда я вам отвечу. – Федька-синяк облегченно выдохнул и приступил к рассказу. – Живу я тут неподалеку, две улицы пройти. Зинкин сосед меня из Виндрей на машине вез, как короля прямо до калитки доставил. Я во двор вошел, посидел там минут десять, покурил, а потом решил, что ради такого случая нужно дерябнуть. Пошел в винный магазин, он прямо напротив моего дома, купил бутылочку «Агдама», устроился на крыльце и наслаждался жизнью. Потом, когда вино заиграло в голове, я решил, что нехорошо это – одному наслаждаться. Захотелось друзей позвать, разделить, так сказать, с ними радость. Товарищи мои, как и я, особые любители выпить, и стоит мне кинуть клич, они со всей округи сбегаются. Только для гостей угощение нужно, а моя бутылочка почти закончилась. Я снова отправился в магазин, но потом решил: один раз живем, почему бы не шикануть? И через десять минут стоял у дома Жмакиных. Жмакины – люди осторожные, с парадного входа таких, как я, не принимают, боятся, как бы соседи их не заложили, поэтому я пробрался в палисадник и, как всегда, постучал в боковое окошко. Мне никто не ответил. Я понял, что дома никого, но не ушел, а устроился ближе к забору и решил подождать. Нинка в ночную смену санитаркой в городской больнице работает, днем почти всегда дома, так что я знал, что ждать мне недолго. Она и сейчас дома, вон, видите, синяя косынка над штакетником выглядывает? Это Нинка на нас пялится. Боится, что я ее сдам и поедут они с муженьком по этапу за самогоноварение и незаконную торговлю. Но беспокоится она напрасно, вы обещали, что не тронете ее…