Онлайн книга «Тени над Ялтой»
|
Из купе доносился вой — женский, протяжный. Не крик, не плач, а долгий, выматывающий звук, который резал слух и невольно заставлял напрячься всем телом как при опасности. Никитин чуть отстранил проводницу, шагнул через порог. То, что он увидел, на секунду остановило его дыхание. На нижней полке у окна сидела женщина лет тридцати пяти. Худая, с растрепанными темными волосами. Она, поджав ноги к груди и натянув до подбородка простыню, мелко дрожала всем телом и беспрестанно выла. А прямо над ней, на верхней полке, лежал человек. Это был средних лет мужчина в некогда белой нательной рубашке. Сейчас рубашка была насквозь пропитана темной, густой, уже загустевшей кровью. Кровь растеклась по его простыне, по краю полки. Несколько капель свисали с самого края. Толстые и тяжелые, они тем не менее уже настолько загустели, что не отрывались, застыли в воздухе, будто время остановилось. А еще совсем недавно кровь щедро капала вниз, и край постели женщины был покрыт жуткими темно-красными пятнами. Две другие полки, верхняя и нижняя, были пусты. Матрацы не раскатаны, подушки аккуратно сложены. Никитин встал на цыпочки. Мужчина лежал на спине, голова запрокинута, рот полуоткрыт. Моложавый, невысокого роста — не больше ста шестидесяти пяти сантиметров. Темные короткие волосы, обычное лицо, которое легко затеряется в толпе. На вид — лет сорок пять. Никитин осторожно коснулся шеи мужчины — проверить пульс, хотя уже понимал, что бесполезно. Пальцы наткнулись на холодную, жесткую кожу. Тело остыло. Окоченение уже началось — пальцы мертвеца застыли в полусогнутом положении, будто он пытался что-то схватить. Или кого-то оттолкнуть. Никитин перевел взгляд на его рубашку. Три прокола — один в области сердца, два чуть ниже, в районе ребер. Ткань вокруг проколов пропиталась кровью настолько, что сложно было разглядеть края ран. Но Никитин видел такие раны раньше. Нож. Узкий, острый. Ударили профессионально — первый удар в сердце, точно, без промаха. Остальные — для верности. — Свет! — крикнул он. — Включите свет! Он склонился над лицом несчастного. Внимательно рассмотрел его верхнюю губу, глубокие «страдальческие» складки, высокие залысины, нахмурился, покачал головой. Затем повернулся к женщине, сидящей на нижней полке. Вой ее стих, перешел в тихое всхлипывание. Она смотрела на него огромными, безумными глазами. — Кто это сделал? — спросил Никитин, опустившись перед ней на корточки. — Вы видели? Женщина резко, судорожно, замотала головой. — Я… я спала… — прохрипела она. — Я крепко спала… Выпила валерьянку… Проснулась… А на меня… на меня капает… Что-то теплое… Я подумала… может, чай из термоса… Протекает… Я включила свет… И увидела… его… И кровь… Кровь на меня капала… Ужас… Она снова всхлипнула, зажала рот ладонью. — Вы слышали, как открывалась дверь? — настаивал Никитин. — Кто-то же входил в купе? — Нет… не слышала… Я спала… Очень крепко спала… — Женщина закрыла лицо руками. — Боже мой… Боже мой… Проводница за спиной Никитина ахнула возмущенно: — А кто вы такой?! Что вы тут делаете?! Какое вы имеете право?! Никитин выпрямился, повернулся к ней. Достал из кармана галифе удостоверение — красная корочка, потертая по углам. Раскрыл перед ее лицом. — Никитин Аркадий Петрович, следователь уголовного розыска, — сказал он ровно. — В поезде есть милиционеры? |