Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 26 – Иван Гамаюнов

Ржевский кашлянул.

— Это всё после, — тихо и строго сказал он. — Таисия Ивановна, разговор сейчас будет серьёзный.

— О чём? — так же тихо спросила Тасенька.

— Вы ведь хотели познакомиться с Пушкиным?

— Да.

— Я вас познакомил. Вы довольны?

— Конечно, — пробормотала Тасенька.

— Тогда не откажите в просьбе.

— Но что я могу для вас сделать?

— У Александра Сергеевича пропала рукопись. Всего три листка, но чрезвычайно важных. Содержание рукописи таково, что в полицию заявлять нельзя. А если рукопись окажется не в тех руках, Александр Сергеевич может угодить на сибирскую каторгу.

Поэт, всё это время молча слушавший диалог Тасеньки и поручика, решил вмешаться:

— Погоди, Ржевский. Зачем этой милой барышне знать о нашем деле?

— Барышня поможет нам найти рукопись, — пояснил Ржевский.

— Я? — удивилась Тасенька.

— Она? — удивился Пушкин.

— Да, — уверенно ответил поручик. — Таисия Ивановна в таких делах имеет большой опыт. Прошлой зимой помогла предотвратить убийство важного чиновника. Минувшим летом помогла мне отыскать пропавшую крепостную. Вот и пропавшую рукопись отыщет. Думаю, за пару дней это дело распутает. Таисия Иванова у нас умница.

— Вы меня переоцениваете, Александр Аполлонович, — сказала Тасенька. — Я даже не знаю, с чего начать. Может, вам обратиться к кому-то другому?

— Не к кому нам обратиться, — заверил её Ржевский. — Частный сыщик в любом случае с полицией связан. Может донести. Нам нужна особа, которая при любых обстоятельствах будет действовать в интересах Александра Сергеевича. И эта особа — вы, ведь так восхищаетесь его талантом и так хотели познакомиться.

— Но я… не могу, — чуть запинаясь, проговорила Тасенька.

— Вам что, безразлична судьба Александра Сергеевича? — спросил поручик.

— Разумеется, нет! — с жаром возразила Тасенька, но тут же притихла, оглянувшись на тех, кто сидел за столом. — Я прекрасно понимаю, что если такой поэт, как Пушкин, окажется в Сибири, русская литература понесёт невосполнимую утрату.

— Вот! — Ржевский многозначительно поднял указательный палец. — Русскую литературу спасать надобно, Таисия Ивановна. А вы упираетесь.

— Я вовсе не упираюсь, — возразила Тасенька. — Но вы должны меня понять: я невеста в круговороте предсвадебных хлопот. А для того, чтобы искать рукопись, я должна поехать с вами туда, где она пропала. Но как я поеду? Кто меня отпустит? Это ведь скандал, если я уеду с двумя мужчинами, пусть даже один из них — шафер.

Очевидно, Тасенька надеялась объяснить Ржевскому, что просьба его невыполнима, но тот был непреклонен:

— Так придумайте что-нибудь, Таисия Ивановна, — сказал он строго, как в начале разговора. — Судьба русской литературы на кону.

Тасенька тяжело вздохнула, опустила голову и сложила руки на коленях, так что могло показаться, будто она молится. Пушкину стало не по себе.

— Право, Ржевский, — сказал он, — это слишком. Ты не можешь требовать от барышни, чтобы она забыла обо всём ради меня.

— Ради русской литературы, — поправил поручик, многозначительно покосившись на Тасеньку.

— Да брось, — отмахнулся Пушкин. — Я, конечно, в поэзии величина весьма заметная, но равнять мою судьбу с судьбой всей нашей литературы…

— Так это не я сказал, — возразил Ржевский. — Это Таисия Ивановна сказала.

— И всё же… — начал было Пушкин, но Тасенька его прервала: