Книга Акушерка для наследника дракона, страница 66 – Лилия Карниенко

Через какое-то время — она не поняла, сколько прошло — за дверью зашуршали голоса.

Сначала тихо.

Потом громче.

Тюремщики не входят в комнату без причины, зато слухи всегда входят первыми.

— ...говорят, королева умерла прямо после того, как та к ней полезла со своей иглой.

— А император что?

— Император ослеплен. Разве не видно? Она его околдовала еще в ночь родов. Иначе с чего бы ему носиться с городской акушеркой, как с...

— Тише, услышит.

— А что услышит? Весь двор уже знает. Ребенка украла тоже она. Просто не рассчитала, что найдут быстро. А теперь будет плакать, будто ни при чем.

— Скажешь тоже. Я слышала, она хотела через наследника получить место при троне. Мол, раз он только к ней и тянется, значит, дальше можно и…

— Ш-ш. Не надо вслух.

Арина медленно подняла голову.

Вот так.

Быстро.

Точно.

Без промедления.

Пока она сидела под замком с пустыми руками, ее уже превратили в то, чем удобно пугать весь двор: в женщину низкого происхождения, которая отравила королеву, привязала к себе императора, завела руки к наследнику и попыталась схватить больше, чем ей дозволено.

Не убийцу даже.

Хуже.

Чудовище в женском лице.

Потому что чудовище удобнее казнить, чем признать, что трон окружен предателями.

Она закрыла глаза.

Медленно выдохнула.

Нет.

Если она сейчас начнет биться о дверь, кричать, ломать ногти о камень и доказывать правду тем, кто уже кормится ложью, — они получат ровно ту картину, которую и хотели: истеричную женщину, не выдержавшую вины.

Нужно было думать.

Но думать мешало другое — то, чего раньше не было.

Пустота в груди.

Как будто где-то совсем рядом гаснет маленький огонь, а она не может до него дотянуться.

К вечеру это чувство стало хуже.

Сначала Арина пыталась убедить себя, что усталость и боль в боку делают ее слишком впечатлительной. Потом — что она просто слишком привыкла держать Элара на руках. Но когда в коридоре раздались быстрые шаги, затем чей-то приглушенный, тревожный окрик, а следом — бег и звон металла, она уже знала.

С ним плохо.

Она встала так резко, что комната качнулась.

Подошла к двери.

За ней снова шептались — уже не лениво, не сплетничая, а на настоящем нерве.

— ...не дышит толком!

— Снова пламя?

— Нет, хуже. Как будто и пламени нет. Гаснет.

— Позвали лекарей?

— Позвали всех, кого можно. Император вырвал бы сердце любому, кто сейчас ошибется.

— Говорят, он никого не подпускает и сам...

Дальше шаги ушли, слова распались.

Арина вцепилась пальцами в дверь.

Элар не просто беспокоился.

Он слабел.

Гаснет.

Она стояла так долго, что пальцы занемели.

Потом резко ударила ладонью в дверь — раз, второй.

Стража за ней дернулась не сразу.

— Откройте.

— Приказа нет.

— Откройте, иначе через час вы будете объяснять императору, почему молчали, когда наследник умирал.

— Назад от двери.

Арина стиснула зубы.

— Послушайте меня внимательно. У него не обычная болезнь. Его не лечат просто жаром, водой и молитвами. Если вы сейчас не передадите наверх, что он слабеет без меня, вы потом будете отвечать не перед советом и не перед старой императрицей. Перед отцом, у которого умрет сын.

Снаружи стало тихо.

Потом — тяжелое, нерешительное перешептывание.

Наконец один из стражников быстро ушел.

Другой остался у двери.

Арина прислонилась лбом к холодному дереву.