Онлайн книга «Отсюда не выплыть»
|
— Я не могу ничего тебе рассказать, потому что сама ничего не помню. У меня в голове все перепуталось, и… Я даже думать как следует не могу! Мне надо выпить, внезапно поняла Хлоя. И желательно чего-нибудь покрепче. Спиртное поможет, усмирит бешеный галоп мыслей, избавит от мельтешения обрывочных образов и приведет в порядок бессмысленную мешанину звуков и слов. Оно успокоит слишком частое дыхание, которое предвещало скорую паническую атаку вроде той, что случилась с ней, когда она оказалась в лифте с доктором Спенглером. — Но… мне почему-то кажется, что я не сделала ничего плохого, – добавила Хлоя. Ставрос долго рассматривал ее. Было видно, что он напряженно думает. Наконец он медленно проговорил: — Даже если и сделала… Я думаю, Хлоя, ты хороший, добрый человек, у которого была непростая жизнь. Одно то, что ты так долго ухаживала за тяжелобольной матерью, говорит о многом. Слезы потоком хлынули из ее глаз. Доброта тоже ранит, действительно ранит – и порой ранит очень и очень глубоко. Не вставая с дивана, Ставрос чуть-чуть наклонился вперед и как-то очень по-отечески сложил ладони перед собой. — Но в галерее все же что-то случилось, – добавил он. – Ты сказала, что принесла показать свое портфолио хозяйке галереи и что следующее, что ты помнишь, – это то, как в два часа ночи оказалась в темном переулке одна, с разбитой губой и раненой рукой. Только что по телевизору передавали, что полиция разыскивает тебя, чтобы допросить в связи с двойным убийством. Знаешь, мне кажется, ты сделаешь себе только хуже, если будешь скрываться. Мы должны вернуться. Хлоя смотрела на него, а в голове ее звучал пронзительный голос Рейвен: «Поняла теперь? Поняла, мелкая ты кретинка? Разве я не говорила, что ты пожалеешь о своем звонке? Если бы ты помалкивала насчет Эдама и гидроцикла, ничего бы этого не было, а теперь… Один-единственный камень вызвал горный обвал. Да, ты стремилась к справедливости – и погляди, что тебе это дало! Ты – шпионка, лазутчица, вуайеристка… Разве я не предупреждала, что полиция в конце концов обвинит во всем тебя? Тебя – сталкершу, женщину, которая обожает подглядывать в чужие окна, больную на всю башку идиотку?» — Я не могу вернуться, – сказала Хлоя без всякого выражения. – Не заставляй меня, Ставрос. — Ладно, хорошо. Я понял. Тогда давай просто поговорим о том, что случилось. Быть может, твоя память вернется, если я стану задавать тебе вопросы… Нет-нет, если не хочешь – можешь не отвечать. Я просто попытаюсь помочь тебе вспомнить. Ну, что скажешь?.. Острый приступ клаустрофобии придавил Хлою, словно бетонная плита. Стены смыкались вокруг нее, грозя раздавить. Ей вдруг перестало хватать воздуха, и она в отчаянии бросила взгляд на дверь. — Давай лучше выйдем наружу. Просто посидим в парке возле мотеля, – предложила она. Глаза Ставроса чуть заметно блеснули, и она поняла, что он забеспокоился. Наверное, боялся, как бы она не сбежала. — Я не убегу, Ставрос, – сказала Хлоя. – Куда?.. К тому же я не умею водить машину. Что мне сейчас нужно, так это… В общем, мне необходимо выпить чего-нибудь покрепче, чтобы расслабиться, иначе я просто не смогу ни о чем думать. Давай купим водки и выпьем в парке. Она поможет мне думать и… вспоминать. * * * Минут через двадцать Ставрос принес большую бутылку водки, купленную навынос здесь же, в мотеле, и они отправились в парк. Пройдя по едва заметной узкой тропе, петлявшей между высокими соснами, они вышли на гранитный утес над излучиной реки. Далеко внизу бурлила и пенилась стремительно текущая вода. Опустившись на голый, едва нагретый солнцем камень, Хлоя сделала большой глоток водки из пластикового стакана – его она прихватила из номера в мотеле. Ставрос пил из уродливой коричневой кружки, которую отыскал в багажнике своего «Понтиака». |