ТРИНИТИ (голос за кадром). У вас также были кровавые отпечатки пальцев и ладоней на стенах и двери. У вас были образцы слюны с осколков бокалов. И наконец, у вас были образцы ДНК, выделенные из крови третьего человека, который покинул место преступления. Кроме того, вы нашли в галерее папку-портфолио и подписанные картины. И все эти улики указывали на Хлою Купер…
МЕЙВ ХЕЙВЕРС. Все верно. Первое указание на то, что мисс Купер находилась на месте преступления, мы получили, когда в одном из боковых отделений портфолио было найдено удостоверение личности на ее имя. И, как вы совершенно справедливо заметили, разбросанные по полу холсты также были подписаны ее именем. Кроме того, я сразу узнала картину с плывущей женщиной, которую видела в квартире Хлои Купер, когда мы с напарником опрашивали ее в качестве свидетельницы убийства Марианны Уэйд. Наконец, установленные в галерее камеры видеонаблюдения зафиксировали мисс Купер в момент, когда она входила в нее через парадные двери с портфолио в руках. Образцы крови и слюны с разбитых бокалов, а также фрагментарные отпечатки пальцев и ладоней были отправлены нами в частную лабораторию, и уже через день мы получили результаты анализа ДНК.
ТРИНИТИ (голос за кадром). И что же показал анализ ДНК третьего человека?
МЕЙВ ХЕЙВЕРС. Ничего. Во всяком случае – не сразу. Образец ДНК полезен, только когда его можно с чем-то сравнить. Полученный из лаборатории образец мы прогнали через Национальный банк ДНК, который состоит из двух основных разделов или каталогов: в одном хранятся образцы ДНК, найденные на местах преступлений, а в другом – профили ДНК преступников, которые были изобличены и осуждены по тяжким статьям. И вот в каталоге осужденных преступников мы наткнулись на совпадение, которое нас просто ошеломило. Это был настоящий шок! К сожалению, информация каким-то образом просочилась в прессу, и все это превратили в громкую сенсацию.
— Очень тебя прошу, Ставрос, не надо никуда звонить, – повторила Хлоя, потихоньку придвигая пепельницу поближе и обхватывая ее пальцами.
Ставрос сглотнул. Лицо у него было белым как стена, а широко раскрытые глаза напоминали два черных колодца. В руке он сжимал телефон, но взгляд его то и дело устремлялся к входной двери, словно Ставрос прикидывал, удастся ли ему сбежать. Он боится меня, поняла Хлоя. Эта мысль почему-то причиняла ей боль.
— Когда ты мне все расскажешь, Хлоя? – проговорил он наконец. – Что произошло в галерее?
— Если я расскажу, ты вызовешь полицию.
Он бросил взгляд на зажатый в руке телефон, потом медленно положил его на тумбу рядом с телевизором и продемонстрировал пустые ладони.
— Видишь? Никуда я звонить не буду, но… ты должна рассказать мне все. Тебе же самой будет легче.
Хлоя ненадолго задумалась. Ставрос сидел на диване и смотрел на нее. Бежать он вроде не собирался – равно как и бросаться на нее, сбивать с ног, связывать и так далее… Похоже, он по-прежнему ей доверял, так почему она не может довериться ему?
Хлоя почувствовала, как от стыда и унижения ей сделалось жарко.
Ты и сама не знаешь, что сделала, Хлоя! Не знаешь и не помнишь, а значит, не можешь доверять даже самой себе!
Она осторожно поставила зажатую в руке пепельницу обратно на столик и тяжело вздохнула.
